"Он положительно гнусен, -- сказал аббат самому себе. -- Но меня он побил на моей собственной территории".
И громко, не без некоторого юмора, ответил:
-- Ваша правда. С вашими познаниями вам нечего делать в гарнизонах Уты.
Он прибавил, желая проститься:
-- Вы, конечно, возвращаетесь в ваш лагерь?
-- Нет, -- сказал пастор. -- Я иду в город.
-- А! -- сказал, не выказывая восторга, иезуит. -- Ну что же, в таком случае пойдем вместе.
Несколько минут они шли, не обменявшись ни словом.
Отцу Филиппу все больше и больше казалось, что какой-то вопрос горел на губах его спутника. Иезуит стал еще безразличнее.
Наконец Гуинетт не выдержал. Когда они через ограду проникли в Салт-Лэйк, он спросил: