На слѣдующій день Митя принялся за свои обычныя занятія, но тайныя мысли до того волновали его, что къ полудню онъ не утерпѣлъ и собрался въ дорогу. На этотъ разъ онъ рѣшилъ изслѣдовать сѣверную половину побережья.
Эта экспедиція, которая также отняла у него два дня, почти ничѣмъ не отличалась отъ предъидущей. И здѣсь берегъ носилъ тотъ же характеръ; и здѣсь Митя наткнулся на лежбища не только моржей и тюленей, но и какихъ-то не извѣстныхъ ему, жалобно пищавшихъ звѣрковъ, въ которыхъ онъ думалъ признать морскихъ котиковъ. За низкимъ мысомъ, котораго онъ достигъ еще до захода солнца, Митя сдѣлалъ цѣнную находку, которая съ новой силой подняла всѣ волновавшія его въ эти дни надежды. Это были сломанная мачта паруснаго судна съ верхнимъ марсомъ. Она лежала на берегу, полузамытая пескомъ, окутанная оборванными канатами и веревками. Цѣнность ея заключалась въ томъ, что въ ней оказалось много желѣза: разные скобки, болты, кольца, гвозди и нѣсколько блоковъ. Митя трудился надъ выковыриваніемъ этого богатства весь слѣдующій день, почти забывая о пищѣ, и все-таки не могъ добыть всего. Размышляя надъ событіями послѣднихъ дней, Митя пришелъ къ заключенію, что въ недавнюю бурю гдѣ-то, дѣйствительно, потерпѣло крушеніе промысловое судно, должно быть, американскій китобой.
Но мѣсто катастрофы должно было лежать гораздо дальше на сѣверѣ, иначе волны выбросили бы сюда гораздо больше предметовъ разбитаго судна. Люди, если они спаслись, кромѣ того несчастнаго, должны были достигнуть берега въ точкѣ, лежавшей гдѣ-нибудь сѣвернѣе отсюда. Они или нашли пріютъ въ стойбищахъ гиляковъ, а если нѣтъ, если они направились на югъ, то неминуемо должны были пройти мимо его жилья, и тогда не могли не замѣтить присутствія въ устье рѣчки человѣка. Эти мысли лишили Митю послѣдней искры затаенной надежды.
Въ два послѣдовательныхъ путешествія онъ снялъ съ найденной мачты все, чѣмъ только могъ воспользоваться и что былъ въ состояніи унести. Въ общемъ онъ добылъ около пуда, хотя и заржавленнаго, но годнаго въ дѣло металла, и это доставило ему новую работу, новыя хлопоты.
ГЛАВА XII.
Рыба.
Теперь гулкій, металлическій звонъ чаще раздавался въ уедименной трещинѣ скалы, чаще вился оттуда столбъ чернаго дыма, потому что Митя съ увлеченіемъ работалъ надъ изготовленіемъ нужныхъ орудій.
Всего труднѣе досталось неопытному кузнецу изготовленіе клещей, безъ которыхъ невозможна была никакая кузнечная работа. Онъ долго ломалъ голову, чѣмъ держать раскаленное желѣзо. Всякія деревянныя выдумки не годились -- онѣ загорались раньше, чѣмъ кузнецъ успѣвалъ сдѣлать нѣсколько ударовъ.
Попытка присоединить къ дереву такой матеріалъ, какъ камень, также кончилась неудачно.
Наконецъ, Митя открылъ въ природѣ естественныя клещи. Эту службу ему оказали двустворчатыя раковины молюсковъ, которыя не лишились еще своего упругаго тылового тяжа и въ изобиліи валялись на берегу, раскрывъ створки, точно жадные птенцы, ожидающіе, что мать сунетъ имъ въ глотку кусочекъ пищи. Митя набралъ цѣлую кучу ихъ. Онѣ держали желѣзный предметъ, который онъ ковалъ, довольно плохо, зато не горѣли. Съ великими усиліями ему, наконецъ, удалось выковать неуклюжія клещи, которыя однако служили сносно. Съ помощью ихъ и уже гораздо быстрѣе Митя выковалъ молотокъ. Ему жалко было тратить на это желѣзо, но каменный молотокъ былъ слишкомъ плохъ: онъ часто выскакивалъ изъ зажима, грозилъ треснуть отъ сильнаго удара, а конецъ его очень страдалъ отъ высокой температуры накаленнаго желѣза, котораго онъ постоянно касался. Остального желѣза хватило только на долото, нѣсколько рыболовныхъ крючковъ разной величины и на три десятка гвоздей. Но вѣдь и то уже составляло цѣлое богатство по сравненію съ тѣмъ, чѣмъ обладалъ Митя, когда судьба кинула его сюда. Новыя орудія удесятеряли силу и повышали качество его труда.