-- Нѣтъ, мнѣ разсказывалъ старый купецъ въ Тянь-Цзинѣ, будто прежде опія въ Китаѣ вовсе не знали. Завезли его въ нашу страну "заморскіе дьяволы" изъ Та-инъ-куи (такъ китайцы называютъ Англію). И продавали они его дороже серебра. Мандарины и купцы принялись курить... и вотъ одни разорились, другіе отбились отъ дѣла, изъ честныхъ людей обратились въ бездѣльниковъ, плутовъ... Тогда нашъ "богдоханъ", сынъ Неба, по совѣту умныхъ мандариновъ, запретилъ было привозить опій въ Китай. Но люди изъ Та-инъ-куи, которымъ торговля опіемъ выгодна, пріѣхали на корабляхъ съ пушками и давай стрѣлять по нашимъ городамъ... Такъ и принудили богдохана отмѣнить свое мудрое запрещеніе. А потомъ китайцы сами научились добывать эту отраву. Опій сталъ дешевъ. Теперь его курятъ и небогатые китайцы. Курильщика опія сейчасъ можно узнать -- онъ похожъ на нашего Шань-юаня. Отъ него пахнетъ сильно опіемъ. Въ городахъ есть много лавочекъ, гдѣ можно курить опій. Когда вырастешь, не ходи туда. Тамъ собирается всякій сбродъ, которому ничего нѣтъ дороже опія.
Да, много худого говорилъ отецъ Вана про опій, однако самъ продолжалъ сѣять макъ.
Разводили макъ и сосѣди Вана. Собранныя крупинки бурой смолы варили, пока онѣ не превращались въ тѣсто. Это тѣсто надо было хорошенько промять, и получался опій. Деревенскій лавочникъ охотно скупалъ его у поселянъ.
Нѣсколько поясненій къ тексту.
"Заморскими дьяволами", "Янъ-гуй-цзы", китайцы называютъ европейцевъ. Сами китайцы принадлежатъ къ желтой породѣ, къ "желтой расѣ". Цвѣтъ кожи ихъ -- желтоватый. Лицо у людей желтой расы довольно своеобразное, скулы сильно выдаются, глаза узкіе, расположенные косо, борода рѣдкая.
Первые проникли въ Китай по морю португальцы (въ 1516 г.). Вслѣдъ за ними явились англичане. Китайцы въ прежнее время вовсе не чуждались иноземцевъ. Иноземцы свободно пріѣзжали въ ихъ страну, торговали тамъ, поселялись, даже строили свои церкви. Такимъ образомъ туда попали еще 500--600 лѣтъ тому назадъ католическіе монахи и итальянскіе купцы. Но китайская земля лежала далеко за горами и пустынями, сами китайцы производили все для себя нужное у себя дома и не особенно нуждались въ чужомъ товарѣ. Поэтому въ прежнія времена торговля съ Китаемъ была небольшая. Потомъ, когда европейцы завели колоніи въ южной Азіи, они стали торговать съ китайцами по морю. Между прочимъ привозили имъ опій. Китайскій народъ былъ не прочь торговать съ бѣлыми, потому что это было выгодно обѣимъ сторонамъ. Но китайскіе чиновники ужасно испугались европейцевъ. Имъ жилось отлично. Пользуясь своею властью, они немилосердно обирали народъ. Чиновники китайскіе составляютъ какъ-бы особую касту. Въ Китаѣ нѣтъ сословій; тамъ люди раздѣляются по занятіямъ: кто пашетъ землю, тотъ крестьянинъ, кто мастеритъ -- ремесленникъ, кто торгуетъ -- купецъ, но нѣтъ дворянскаго сословія съ особыми правами, нѣтъ мѣщанъ и крестьянъ. Всѣ равны, но отличаются одинъ отъ другого богатствомъ, ученостью или чиномъ. Всякій, если имѣетъ средства и способности, можетъ учиться и стать при удачѣ чиновникомъ.
Такимъ образомъ, въ Китаѣ почти всѣ образованные люди -- чиновники. Иначе, какъ для этого, не стоитъ и учиться, потому что китайское образованіе безполезно для обыденной жизни. Тамъ не учатъ на доктора, на инженера, на офицера, на судью, какъ у насъ. Все ученье годно только для того, чтобы сдать экзаменъ и стать чиновникомъ. Кромѣ чиновниковъ, образованныхъ людей въ Китаѣ не было. Образованныхъ китайцы очень почитаютъ. Послѣ этого понятно, что чиновничество пользуется въ Китаѣ не только властью, но и большимъ уваженіемъ. Народъ знаетъ, что чиновники обираютъ его, но въ то же время онъ привыкъ слушаться ихъ, потому что они-де одни знаютъ, что хорошо, что дурно, что къ добру, что къ худу. Понятно, что китайскимъ чиновникамъ очень выгодно, чтобы въ Китаѣ все оставалось по старому. Они не боятся невѣжественныхъ народовъ -- монголъ, корейцевъ, татаръ и не мѣшаютъ имъ пріѣзжать въ Китай. Но европейцевъ они очень опасаются. Увидѣвъ, какіе у европейцевъ корабли, какое оружіе, какіе товары, порядки, какъ они все знаютъ и умѣютъ, китайскіе чиновники стали сразу бояться, какъ бы простой народъ не сталъ перенимать отъ пришельцевъ, какъ бы онъ не увидалъ, что порядки въ Китаѣ плохи и что все можно устроить лучше. Вотъ поэтому китайскія власти стали чинить европейцамъ всякія препятствія, только-бы не пустить ихъ къ себѣ. Но европейцы сразу увидѣли, какъ выгодна торговля съ Китаемъ, и, когда китайцы не захотѣли пустить ихъ добромъ, европейцы заставили китайское правительство уступить силою оружія. Не имѣя силы сладить съ европейцами войскомъ китайскіе чиновники принялись возстановлять противъ европейцевъ народъ. "У насъ-де, въ Китаѣ, все по старинѣ и все лучше, чѣмъ у прочихъ народовъ,-- говорили они,-- мы -- самые умные, самые образованные, и можемъ обойтись безъ нихъ. А если мы измѣнимъ старинѣ, Небо разгнѣвается и погубитъ Китай". Народъ долго вѣрилъ имъ, пока не произошла война съ японцами.