Не мало времени понадобилось Вану и его товарищамъ, чтобы заучить хотя-бы тѣ 400 знаковъ, которые зналъ ихъ учитель. Менѣе памятливымъ наука эта доставалась куда не легко. Не мало пострадали они отъ учительскаго бамбука, хотя и усердно молились Конфуцію, чтобы онъ помогъ имъ, и не мало сожгли передъ его изображеніемъ курительныхъ свѣчекъ, воткнутыхъ въ горшечекъ съ пескомъ.
Вотъ какъ шло обученіе:
Роздалъ учитель дѣтямъ красныя бумажки, на которыхъ были намалеваны разные знаки. Каждый знакъ означалъ цѣлое слово, иногда даже цѣлое изреченіе. На бумажкахъ написано было, напримѣръ:
"Ю пу хіо ло хо вей!". Это значило: "Если не обучишься въ юности, не будешь ничего знать и въ старости".
Учитель читалъ это изреченіе вслухъ неторопливо, съ разстановкой, а ученики, окруживъ его, громко повторяли за нимъ каждое слово. Они старались запомнить прочитанное и заглядывали въ красную бумажку. Затѣмъ учитель усадилъ дѣтей по мѣстамъ, велѣлъ твердо заучить то, что разобралъ съ ними, а самъ сѣлъ за столикъ, уперъ глаза въ какую-то книгу и... вскорѣ задремалъ.
Дѣти кричали во все горло, громко твердили заданныя слова, шалили, дрались, а учитель продолжалъ дремать, даже похрапывалъ. Вдругъ онъ очнулся, схватилъ трость и больно ударилъ ею нѣсколькихъ буяновъ. Ребята присмирѣли. Учитель сталъ спрашивать у нихъ заученное. Каждый изъ учениковъ подходилъ, отдавалъ наставнику свою бумажку и, повернувшись къ нему спиной, отвѣчалъ на память. Когда ученики, наконецъ, твердо запомнили то, что было задано, они стали заучивать -- какъ оно пишется. Учитель роздалъ дѣтямъ листочки тонкой бумаги и кисточки; поставилъ передъ ними блюдечки съ разведенною черной краской -- съ "тушью". Китайцы не пишутъ перьями, какъ мы, а вырисовываютъ свои знаки кисточкой. Ученики подложили красные листочки со знаками подъ бумагу. Знаки просвѣчивали сквозь нее. Дѣти стали обводить ихъ кисточками и старались запомнить каждый знакъ. Наконецъ, они научились писать заученныя слова наизусть.
И такъ они заучивали изреченіе за изреченіемъ и запоминали знаки отдѣльныхъ словъ. Затѣмъ учитель далъ имъ заучить цѣлый разсказъ...
Такъ ведется дѣло во всѣхъ школахъ Китая.
Долго Ванъ ходилъ въ школу, а все былъ плохимъ грамотѣемъ. Правда, онъ умѣлъ прочитать нѣсколько прописей, понималъ, что написано въ книгѣ, по которой учился, но когда ему попадалась другая книга, онъ ее уже читать не могъ. Въ ней попадалось нѣсколько знакомыхъ знаковъ, за то незнакомыхъ -- еще больше.
* * *