Канъ-си упустилъ изъ виду, что отъ плохихъ судей, къ сожалѣнію, страдаютъ, какъ разъ, не богатые и вліятельные сутяги, а несчастныя жертвы ихъ сутяжничества -- обвиняемые, которыхъ сутяги притягиваютъ въ суду нерѣдко за совсѣмъ пустые проступки, а не то и безъ всякой вины.
* * *
Въ тюрьмѣ Вану пришлось очень плохо. У него не было ни денегъ, ни родныхъ, ни знакомыхъ, которые-бы позаботились о немъ. На его счастье въ тюрьмѣ сидѣлъ, между прочими, одинъ полковникъ, который ожидалъ смертной казни, но, благодаря богатой роднѣ, жилъ въ отдѣльной камерѣ и кушалъ хорошо. Его присудили "за трусость". Онъ начальствовалъ войсками въ одномъ городѣ. Когда началось возстаніе "большихъ ножей", и мятежники ворвались въ главныя ворота города, полковникъ, вмѣсто того, чтобы защищать народъ, первый побѣжалъ изъ города черезъ другія ворота.
Обыкновенно китайскій генералъ не переживалъ пораженія. Если онъ проигралъ битву по трусости или вслѣдствіе какихъ-нибудь упущеній, его присуждали къ смерти. Но если онъ потерпѣлъ неудачу не по своей винѣ, то онъ самъ, добровольно "наносилъ себѣ почетную смерть", чтобы "снять позоръ со своего императора". За это императоръ щедро награждалъ его семью... даже самому умершему генералу и его предкамъ давали высшіе чины, хотя -- надо полагать -- имъ такая милость была за гробомъ ни къ чему.
Полковникъ, узнавъ, что Ванъ -- "геній въ почкѣ", нанялъ его къ себѣ въ услуженіе и этимъ избавилъ его отъ голоданія. Ванъ разсказалъ про свою бѣду и просилъ похлопотать за себя.
-- Меня самого скоро казнятъ, что же я могу сдѣлать для тебя!-- сказалъ полковникъ, -- Тебя вѣрно будутъ судить, какъ разбойника или грабителя... значитъ, отсѣкутъ тебѣ голову.
-- Ой, ой, ой!-- застоналъ Ванъ.-- Но я ни въ чемъ не повиненъ!
-- Попался ты съ разбойниками -- и довольно! Станутъ судьи возиться съ тобою!.. Впрочемъ, вотъ что... Есть у тебя братья?
-- Нѣтъ, я одинъ сынъ у отца,-- отвѣтилъ Ванъ.
-- А, это важно! На судѣ ты такъ и скажи. По китайскимъ законамъ, единственнаго сына въ семьѣ не казнятъ, особенно если отецъ старикъ. Судить тебя будутъ еще не скоро; напиши-ка отцу, пусть подастъ заявленіе о томъ, что ты у него одинъ.