V.
Между тѣмъ какъ минувшее проносилось предо мною, настоящее, казалось, угрожало серіозною опасностью. Не въ добрый часъ выѣхали мы изъ Устья. Вѣтеръ все крѣпчалъ, волны кипѣли и мчались, кидая нашъ восьмерикъ. Монастырь уже ясно стоялъ предъ нами, и казалось такъ близко, а мы какъ будто все ни на шагъ не подвинулись къ нему.
Жутко было смотрѣть на волнующееся, далекое пространство, на прыгающія, какъ живыя существа, и закипающія, пѣнистыя волны. Кругомъ ни лодки, ни паруса вдали. Только тучи куда-то быстро и неустанно несутся надъ головой, и не разберешъ онѣ ли вдругъ брызнуть мелкимъ дождемъ или то брызги расходившейся волны. Кругомъ только вода, дальнія линіи береговъ и монастырь бѣлѣетъ прямо предъ глазами -- желанная цѣль, надежное пристанище въ бурю...
-- Далеко еще до островка?
-- А верстъ пятокъ будетъ.... А вонъ и монастырскіе ѣдутъ.
Въ самомъ дѣлѣ глазъ скоро различилъ среди толпящихся волнъ, также какъ нашу, кидаемую лодку. И -- странно -- стало какъ-то отраднѣе! Не мы одни.... Черныя фигуры братій налегавшихъ усердно на весла, спокойная и высокая, черная же фигура у руля; лодка ихъ быстро несетъ къ островку -- со стороны это замѣтно....
Мы видимъ какъ черноризцы-гребцы вышли изъ лодки и разошлись; одна только высокая фигура сидѣвшаго у руля недвижно чернѣлась на берегу, казалось въ ожиданіи насъ. Но не мало прошло еще времени, пока послѣдними взмахами веселъ донесло насъ до камня-острова, и дно лодки заскрипѣло и зашуршало объ мелкіе береговые голыши. Мы вошли на берегъ и обратились къ высокому монаху.
-- Гдѣ можно видѣть настоятеля?
-- Пожалуйте за мной, отвѣчалъ тотъ здороваясь и повелъ насъ по крутой деревянной лѣстницѣ сѣней вверхъ.
-- Онъ гдѣ же, настоятель, живетъ?