-- А, и вы здѣсь? Милости просимъ! Не угодно ли познакомиться, господинъ Корчневъ въ этой комнатѣ. Пріятно, молодые люди, въ сосѣдственномъ положеніи.... Однако въ другой комнатѣ къ Корчневу онъ обратился съ гораздо меньшею фамильярностью.
-- Василій Игнатычъ! Васъ тамъ молодые люди спрашиваютъ....
-- Кто такой? быстро поворачиваясь отъ мужиковъ, съ которыми говорилъ у окна, спросилъ Корчневъ.
-- Я.... Ельновскій!...
-- А, вотъ! А я все хотѣлъ къ вамъ, тутъ у насъ размежеваться бы надо.... Эти ужь мнѣ общія владѣнія!...
-- Я радъ....
-- Ну, и я радъ, а коли всѣ рады, такъ чего ужь лучше! Я нынче въ городъ, а дня черезъ три ко мнѣ милости просимъ!
Пока они говорили, старшина торопился отпускать мужиковъ....
И когда потомъ шагомъ тихо ѣхалъ Ельновскій по зелёному лѣсу и думалъ, какъ часто сходишься съ людьми мимоходомъ и потомъ съ ними расходишься равнодушно и холодно и можетъ и вѣкъ не сойдешься. Вотъ, напримѣръ, хоть этотъ Корчневъ, который ему нравился.... Въ эту минуту не могъ еще онъ знать въ какихъ странныхъ и враждебныхъ отношеніяхъ вдругъ поставить его судьба къ этому человѣку и какъ столкнется его жизнь съ этою сильною и полною жизнью....
Пріѣхавъ домой, Ельновскій тотчасъ же сѣлъ за письмо къ отцу и докончилъ его и какъ ни хотѣлось ему вставить впечатлѣнія слышаннаго имъ ужаснаго преданія, но онъ не сдѣлалъ этого....