Но раздумывать ему пришлось не долго. Изъ воротъ усадьбы выѣзжала, сверкая бляхами и гремя бубенцами, исправничья тройка. Иванъ Мартьянычъ хотѣлъ уйти въ лѣсъ, но раздумалъ и пошелъ на встрѣчу.
-- Стой, стой! неистово закричалъ исправникъ и выставилъ изъ тарантаса усатое, красное лицо, съ блуждающими, красными глазами.
-- Все у "прекрасныхъ здѣшнихъ мѣстъ" бродите, насмѣшливо началъ онъ хриплымъ голосомъ.-- Домой пора! Ха! ха! ха!
-- Я то здѣшній -- иду изъ Комарова, а вамъ и по службѣ бы надо пожалуй не здѣсь все быть, отвѣтилъ тотъ въ томъ же тонѣ.
-- Я въ своемъ уѣздѣ. Еще мнѣ службу указываетъ! Это чт о! Я самъ зааю! А вы тутъ шашни заводить! Эй, глядите!
-- Какія шашни! Это что? вспыхнувъ возразивъ тотъ,-- вы заводите, а не я: чего вы зря пожаловались; изъ-за васъ тамъ что дѣлается!....
-- Э, э, и! офиціальныя свѣдѣнія имѣете! Ловко! Только вотъ что я вамъ скажу -- проваливайте! Вы здѣсь безъ году недѣлю, а я имъ все равно родной. Дѣло рѣшенное! Дда! Старрикъ у меня вотъ гдѣ! Трахъ -- и ничего не будетъ -- и деньгами отъ мена... беретъ... и уголловнымъ -- нѣтъ давности.... А дѣвчонка что? Дѣвчонка тьфу! Вотъ что дѣвчонка! хрипѣлъ Запольскій.
Иванъ Мартьянычъ вспомнилъ что о какомъ-то убійствѣ говорилъ землемѣръ, и нахмурился.
-- Хорошія дѣда! Добрыя дѣла! Силой! Хороша жена будетъ! сказалъ онъ.
-- Ха, ха, ха! Эдакую добромъ и не добромъ ладно. А хорошая ли будетъ -- ужь это мое дѣло -- оззаботимся! Слушайте, у меня состояніе есть, а у васъ, я знаю -- я вводилъ во владѣніе -- чего вы лѣзете? Ну чего?