-- Вамъ кого? спросила она.
Тотъ объявилъ о себѣ.
-- Я скажу, только баринъ нездоровы, не велѣли никого пускать. Подождите -- скажу, подождите.
Ему смертельно хотѣлось спросить ее объ Анѣ, но онъ понималъ что это было бы безполезно.
Онъ услыхалъ въ комнатѣ старика, за дверью, его сиплый непріятный и удивленный голосъ,
-- Пріѣхалъ? Что? Онъ? Не можетъ быть.
-- Да-съ, спрашиваютъ.
-- Скажи -- сейчасъ.
Пока старуха ему передавала въ темнотѣ это, онъ слышалъ звяканье желѣзнаго ошейника и какія-то торопливыя приготовленія. Затѣмъ громко раздался голосъ "зови".
Когда тотъ открылъ дверь и вошелъ въ знакомую комнату, то увидѣлъ что старикъ, очевидно взволнованный, встрѣтилъ его стоя, поднявъ голову и не подавая руки. Лицо его почти нельзя было разглядѣть. Маленькая лампочка была скутана большимъ зеленымъ колпакомъ, и цвѣтныя лампадки кіота мерцали очень слабо. Но за то этотъ полусвѣтъ клалъ рѣзкія двойныя тѣни на каждую черту его измѣнившагося лица. Ярбъ всталъ медленно, подошелъ къ гостю и потомъ помахавъ хвостомъ, легъ на мѣсто, звякнувъ кольцами.