Графиня Люскуръ выслушала этотъ сатирическій монологъ, въ половину ему сочувствуя, но отвѣчала тономъ женщины, которая понимаетъ, что уваженіе къ ней неразрывно съ уваженіемъ, которое питаютъ къ мужу.
-- Я не вижу ничего смѣшного въ исполненіи своихъ обязанностей. Мужъ мой даетъ совѣты въ-замѣнъ приказаній.
-- Это и учтивѣе и искуснѣе, отвѣчалъ не смѣшавшись сорокалѣтній волокита.
Молодая женщина нетерпѣливо раскрывала и закрывала вѣеръ. Замѣтя въ этомъ движеніи недобрый знакъ, виконтъ придалъ своему лицу выраженіе нѣжной покорности.
-- Простите мнѣ, сказалъ онъ смиреннымъ голосомъ: -- говоря про него, я былъ вамъ снова не послушенъ; но если бы вы знали, какъ мнѣ больно видѣть одиночество ваше, семейное рабство, къ которому вы приговорены. Ваша теща превратила домъ вашъ въ крѣпость. Я долженъ осаждать его, чтобы разъ изъ десяти имѣть счастіе васъ видѣть. Неужели мнѣ суждено отказаться видѣть васъ и въ свѣтѣ?
-- Вы не ошиблись, съ злостью отвѣчала графиня.-- Парижъ не нравится ни тещѣ, ни мужу, и мы дня черезъ два ѣдемъ въ деревню тетки моей графини Сельвъ. Вы ее знаете?
-- Вы ѣдете? спросилъ съ живостію Шуази.
Въ это время подлѣ графини показался Люскуръ, который наконецъ успѣлъ освободиться отъ любезностей мальтійскаго кавалера. Какъ обыкновенно водится, влюбленный проклялъ мужа; потомъ, поддержавъ нѣсколько времени пустой разговоръ, онъ поклонился и ушелъ.
-- Если она уѣдетъ, подумалъ онъ: -- все пропало. Во что бы то ни стало, нужно воспрепятствовать отъѣзду. Пора дѣйствовать рѣшительно. Голосъ ея, нѣжность взгляда мнѣ говорятъ, что часъ пробилъ.
Шуази подошелъ къ господину среднихъ лѣтъ, который цѣлый вечеръ ходилъ изъ комнаты въ комнату, разсыпая всѣмъ поклоны, улыбки, пожатія рукъ.