-- Д'Аго, сказалъ онъ ему: -- гдѣ можно у тебя найти бумагу и перо?
-- Въ кабинетѣ, отвѣчалъ хозяинъ дома: -- на моемъ столѣ лежитъ тонкая бумага; если сложить ее съ умѣньемъ, она занимаетъ мѣсто не болѣе розоваго листка. Тебѣ такая бумага нужна?
-- Ты отгадалъ.
Они обмѣнялись краснорѣчивымъ взоромъ. Д'Аго продолжалъ свою прогулку по заламъ, а Шуази въ сопровожденіи лакея взошелъ во второй этажъ. Спустя полчаса, онъ сошелъ внизъ и нашелъ молодыхъ супруговъ въ одномъ и томъ же положеніи. Люскуръ, неподвижный и молчаливый, сидѣлъ за стуломъ жены, которая въ раздумья играла букетомъ своимъ.
-- Онъ несносенъ, подумалъ волокита: -- онъ ошибается впрочемъ, если думаетъ, что помѣшаетъ мнѣ отдать письмо по принадлежности.
Отдать письмо женщинѣ, въ присутствіи мужа, если она согласится его взять, дѣло нетрудное. Заставить ее взять письмо вопреки ей самой -- трудность, которая превозмогается. Въ двѣ минуты планъ Шуази былъ готовъ. Онъ подошелъ къ графинѣ.
-- Если возбуждаемая зависть -- успѣхъ, сказалъ онъ ей съ вкрадчивою улыбкой; -- то и букетъ вашъ возбуждаетъ всеобщую зависть.
Съ этимъ словомъ, онъ взялъ букетъ, началъ осматривать его, восхищаться имъ, вдыхать нѣжный запахъ цвѣтовъ и съ необыкновенною ловкостью незамѣтно вложилъ въ букетъ свернутое письмецо, котораго тотчасъ прикрыли листья камеліи. Мадамъ Люскуръ, взявъ букетъ, поднесла его граціозно мужу, какъ бы желая наказать этимъ супружескимъ кокетствомъ фамильярность своего обожателя.
-- Къ вамъ относятся эти комплименты, сказала она, обращаясь къ мужу: -- въ нихъ хвалятъ вашъ же вкусъ.
Люскуръ взялъ медленно букетъ, сталъ его нюхать, не отличая отъ запаха камелій нечувствительнаго запаха духовъ, которыми опрыскана была записка. Шуази, несмотря на свою увѣренность, стало страшно видѣть букетъ въ рукахъ мужа; онъ нагнулся на ухо графини и сказалъ ей отрывисто: