Маркиза замолчала, чтобы дать своему собесѣднику время отвѣчать; послѣ нѣсколькихъ секундъ молчанія, она продолжала болѣе тихимъ голосомъ и съ улыбкой, не лишенной еще привлекательности.
-- Не правда ли, что проповѣдь моя была слишкомъ длинна; она вамъ навѣрное надоѣла; вы не привыкли слышать подобныя рѣчи. Признайтесь, что въ эту минуту вы меня ненавидите. Однако, несмотря на преклонные мои годы, у меня своего рода кокетство; я не хочу, чтобъ вы меня ненавидѣли. Неужели нѣтъ возможности остаться намъ друзьями? Оттого, что я не вѣрю вашей страсти, изъ этого еще не слѣдуетъ, чтобы я сомнѣвалась въ благородныхъ вашихъ чувствахъ. Одно ваше слово можетъ все измѣнить и совершенно меня успокоить. Слова этого я требую отъ васъ настоятельно. Въ Парижѣ есть много женщинъ, которыя будутъ счастливы, сдѣлавшись предметомъ вашихъ поклоненій. Докажите мнѣ, что я не ошиблась, полагая, что сердце ваше способно сочувствовать благородному порыву. Уваженіе старой женщины, я знаю, высоко не цѣнится и не можетъ заплатить вамъ равной цѣною за благородный вашъ поступокъ; но посудите сами, вы сами сознаетесь, что не можете надѣяться на взаимность со стороны моей невѣстки; я вамъ предлагаю выборъ между стыдомъ неудачи и достоинствомъ самопожертвованія. Вамъ нечего колебаться.
Въ продолженіи всего этого монолога Шуази въ досадѣ рвалъ пуговицу на своемъ жилетѣ.
-- Судьбой рѣшено, что старухи всегда будутъ пагубны побѣдоносцамъ, сказалъ онъ про себя, въ бѣшенствѣ:-- каждое слово этой почтенной шестидесятилѣтней дамы падаетъ мнѣ на голову какъ черепица на голову Пирра. Нужно сознаться, что я разбитъ на-голову; остается мнѣ съ честью ретироваться.
-- He-даромъ, маркиза, сказалъ онъ: -- вы расчитывали на благородство моихъ чувствъ. Вы меня слишкомъ строго осудили, приписывая охотнѣе мое поведеніе холодному расчету, чѣмъ увлеченію страсти; но сознаваясь, что моя вина не менѣе важна, я не имѣю права жаловаться. Сознаваясь въ моей винѣ, я готовъ ее загладить. Если я безъ успѣха противился чувству, болѣе истинному, чѣмъ вы полагаете, я буду имѣть по-крайней-мѣрѣ довольно надъ собою воли, чтобы побѣдить его нынѣ, и успокоить васъ на-всегда. Я клянусь вамъ исполнить всѣ ваши требованія, какія бы они ни были.
-- Прекрасно, отвѣчала маркиза, придавая энергическое выраженіе своимъ словамъ: -- вы говорите, какъ слѣдуетъ честному человѣку. Я рада видѣть, что не ошиблась въ васъ....
-- Что вы мнѣ предписываете? сказалъ виконтъ, стараясь скрыть свое неудовольствіе подъ приличной улыбкой: -- Изгнаніе? Назначьте мнѣ мѣсто. Я отсюда уѣду, куда вамъ угодно: въ Испанію, въ Германію, въ Англію. Требуете ли вы, чтобъ я заболѣлъ и отправился въ Гіеръ умереть со скуки?
-- Я не сомнѣваюсь въ искуствѣ вашемъ разъигрывать различныя роли, сказала смѣясь м-мъ Гордань: -- но вы такъ мало походите на чахоточнаго, что никого въ томъ не обманете. Впрочемъ я и сама не хочу разстроивать вашихъ дѣлъ и намѣреній. Я ничего особеннаго отъ васъ не требую; прошу васъ даже навѣщать насъ по прежнему; измѣненіе вашихъ привычекъ и поведенія можетъ быть замѣчено и перетолковано. Будьте увѣрены, любезный виконтъ, что то, что вамъ теперь кажется столь затруднительнымъ, будетъ для васъ современемъ предметомъ истиннаго внутренняго самодовольствія.
Шуази всталъ.
-- Позвольте мнѣ, отвѣчалъ онъ, съ видомъ глубокаго уваженія: -- если я когда-нибудь вздумаю жениться, предоставить вамъ выборъ моей невѣсты.