Выйдя из густых зарослей, Тарзан очутился прямо перед предполагаемым противником, он уже занёс сильной рукой своё неотразимое оружие -- найденный в хижине нож, с которым он теперь ни на минуту не расставался.
Обезьяна испустила хриплый крик и упала на колени со всеми признаками ужаса на лице. Протягивая к Тарзану руки, она бормотала на незнакомом Тарзану наречии:
"Не тронь меня, дикий вождь! Я бедный старый Бингс (Биннс, Биннз)! Я не по своей охоте зашёл в твои владения"!..
Тарзан не мог знать, что за несколько дней перед этим в море, в нескольких десятках вёрст от бухты, разыгралась одна из весьма нередких трагедий: буря разбила и потопила небольшую английскую коммерческую шхуну "Фэнси", и из всего экипажа волны прибили к берегу лишь полоумного матроса, старого Бингса, исполнявшего на судне самую грязную работу и лишь временами, когда на него находил период просветления, способного поддерживать разумную беседу. Большей частью он молчал, беспрекословно исполняя всякое дело, которое ему поручали, и идиотски улыбался.
Пролежав около суток без чувств на берегу, к которому его прибили милосердные волны, матрос пришёл в себя и с трудом поднялся на ноги. Крушение произошло в один из моментов просветления его сознания, и он сразу понял весь ужас своего положения. Шатаясь, он побрёл вдоль берега, надеясь найти товарищей по несчастью. Свои ослабевшие силы он поддерживал моллюсками, в изобилии усеивавшими берег после отлива.
Его надежды оказались напрасны: на всём протяжении берега не видно было ни малейших следов живого существа, ни малейших следов крушения. Ясно было, что шхуна пошла ко дну со всей своей командой и пассажирами, которые даже не успели спустить лодок.
Терзаемый жаждой матрос свернул с берега в лес, рассчитывая набрести на ручеёк или пресную лужу, и двое суток, каким-то чудом уцелев от зверей, скитался по лесу, пока не набрёл на Тарзана.
Когда перед ним как из-под земли выросла огромная фигура смуглого дикаря с занесённым ножом, матрос решил, что ему пришёл конец, и скорей машинально, чем с надеждой умилостивить "вождя", обратился к нему с мольбой.
Это был первый человек, которого видел Тарзан. Смутным инстинктом он угадал в матросе существо, родственное тому непостижимому миру, с которым его познакомили странные плоские предметы -- книги, а опыт подсказал ему, что незнакомая обезьяна страдает от голода и жажды. Обхватив перепуганного матроса мощной рукой, он, как белка, взбежал с ним на высокое дерево и помчал к известному ему лесному озеру. Положив его у самой воды, Тарзан стал наблюдать.
Увидев воду, матрос прильнул к краю берега и жадно стал пить. Утолив жажду, он несколько раз окунул в озеро голову. Освежившись этой ванной, он оглянулся на своего спасителя, который, присев по-обезьяньи на корточки, с интересом следил за телодвижениями незнакомца. Матрос понял, что дикарь ему не враг, и обратился к нему с благодарственной речью -- Тарзан с изумлением вслушивался в незнакомые звуки, отвечая матросу горловым бормотанием. Вдруг он сорвался с места, исчез на полминуты в чаще т вернулся с большим сочным плодом, который протянул матросу. Матрос схватил плод, закивал Тарзану и приступил к еде.