Так Тарзан сделал великое открытие: он понял суть местоимений в человеческом языке в их выражении мимикой.
Дав матросу ещё немного отдохнуть и выкупаться, Тарзан потащил его к хижине. Изумление матроса не знало границ. Он шатался, как пьяный, при виде этих несомненных признаков присутствия цивилизованных людей: хижина, хотя и грубая, но построенная по всем правилам плотницкого искусства, книги, печка... И вдруг глаза его разглядели в полутьме быстро надвигавшихся сумерек человеческую фигуру, он нагнулся -- скелет! Рядом, на постели, -- другой скелет. Вот колыбелька -- и в ней маленький скелет...
С криком ужаса матрос кинулся вон из хижины, и никакая мимика Тарзана не могла заставить его вернуться в неё.
Ночь матрос провёл под могучей защитой Тарзана в развилине исполинского дерева, куда не мог добраться никакой зверь.
Утром Тарзан спустился с матросом на землю, и они направились к хижине. Но у входа матрос остановился, как вкопанный. Тарзан схватил его за шиворот и потащил было в дверь, но на лице матроса отразился такой ужас, он так плотно закрывал себе руками глаза, что Тарзан смутно понял: какое-то могучее и совершенно непреодолимое чувство не даёт Бингсу войти внутрь, и принуждать его к этому не следует!
Он оставил матроса снаружи, а сам отправился в хижину, откуда вскоре вынес груду книг. Бросив книги к ногам матроса, Тарзан недоуменно и вопросительно вперил в него глаза.
Бингс стал рассматривать книги. Он знал грамоту и читал довольно порядочно, но писать никогда не мог выучиться, как следует. Корявые пальцы с трудом держали перо.
Тарзан нетерпеливо тыкал в картинки, изображавшие зверей, птиц, растения, и посматривал на матроса. Бингс понял, что "вождь" просит учить его. Он немедленно приступил к делу: указывая на предметы, называл их и заставлял Тарзана повторять за собой слова. Слова, как это делается в начальных книжках для чтения, были все односложные, и первые шаги Тарзана дались ему без особого труда.
Занятия происходили чаще всего на вершине того дерева, где Тарзан ночевал после первой встречи с Бингсом. Здесь матрос устроил себе сносный шалаш для защиты от дождя и солнца, так как в хижину он боялся заходить, а на земле он легко мог бы сделаться добычей диких зверей. Обезьянам своего племени Тарзан не говорил о новом знакомом, сами же они почти никогда не подходили к хижине.
В какой-нибудь месяц Тарзан с помощью Бингса овладел основными понятиями человеческого быта и мышления и кое-как объяснялся с матросом, умственный кругозор которого был не особенно велик.