Отсрочку платежа 9 и 10 курура государь император совершенно предоставляет благоразумию вашему".
Но не так думали в Персии. Амбургер еще от 4 апреля доносил графу Паскевичу:
"...Уверяют, что шах писал Аббас-мирзе, что он достоверно узнал, что государь император не оставит смерть своего министра без наказания и что Россия, будучи занята войною с турками, может быть, теперь не обратит внимания на Персию, но что по окончании мира надобно ожидать войны.
Также пишут, что значительное число ружей в дороге из восточной Индии".
В таком же смысле писал к нему, двумя месяцами позже, и Мальцов:
"...Надежда возвратить при теперешней войне нашей с турками, потерянные в прошлую кампанию провинции, Эриванскую и Нахичеванскую, побуждает шаха к враждебным против нас замыслам. Он полагает, что мы, по окончании войны с турками, или завладеем Адербейджаном, или будем требовать с него, сверх двух последних курур, штраф за кровь Грибоедова, и потому рассчитывает, что ему выгоднее теперь, соединившись с турками, дать два курура войскам и отнять у нас потерянные провинции. Он приказывал неоднократно Аббас-мирзе напасть на пограничные наши области и угрожал, в случае неповиновения, лишить его Азербейджана..."
И действительно, персияне продолжали собирать войска и соединили весьма значительные силы в Тавризе. 23 марта граф Паскевич писал в Петербург: "К войне делаются все приготовления, и я должен теперь же принять все предосторожности, дабы сколько можно удержать персиян с самого начала от разорения соседственных с ними наших провинций; но главные силы свои я непременно должен иметь на турецкой границе, ибо турки не замедлят открыть кампанию и собирают весьма большое число войск со всех провинций, и потому я в необходимости нахожусь повторить, ваше сиятельство, что я не могу поручиться за совершенную безопасность вверенных мне областей до присылки просимых мною подкреплений, которые во всяком случае признаю я необходимыми.
...Словом, опасения насчет явного разрыва с Персией возрастают и ни за что нельзя ручаться".
Но начать войну с Персией не было в планах России. К тому же и сами обстоятельства при тогдашней войне с Турцией, и ненадежное положение наших закавказских владений, как это видно из помещаемого здесь отношения графа Паскевича к графу Нессельроде, от 30 марта, были далеко не в нашу пользу:
"По всем соображениям, хотя шаху персидскому и были известны приготовления к возмущению, жертвою коего сделался полномочный министр наш в Тегеране, но что цель возмущения сего состояла не в том, чтобы учинить неслыханное над Грибоедовым злодеяние, а последовало оное собственно для истребления Мирзы-Якуба, который, находясь при шахе евнухом весьма долго, знал все его тайны и все происшествия его гарема.