Во втором: "...Поведение Аббас-мирзы, объяснения его и самого шаха должны, кажется, служить достаточным доказательством, что двор персидский не принимал участия в злодеянии тегеранском; но сии самые объяснения заставляют заключать, что оное злодеяние учинено не случайно, по буйству черни, но есть последствие злобы и мести Аллах-Яр-хана и партии ищущих гибели наследника престола и отца его. Опасность, грозящая Персии, была крайне прискорбна его императорскому величеству, ибо хотя с вероятием не должно теперь ожидать разрыва с персидским двором, опасаться можем войны, могущей возродиться от междоусобных раздоров в том государстве, коими руководствуют лица, нам враждебные, и сия война озаботит нас много по последствиям своим, которые, чем далее, тем более могут соделаться для нас затруднительными. Чтобы избегнуть такого положения, должно желать, дабы Аббас-мирза успел ниспровергнуть замыслы врагов своих и восторжествовать над ними.
Для достижения сей спасительной цели достаточны ли будут одни у сего принца имеющиеся силы? И в противном случае, не требуют ли собственные наши выгоды дать ему подкрепление, если средства ваши представляют к тому возможность?
Государь император мысль сию вверяет совершенно соображению вашему, уполномочивая вас решиться на то, что по местным обстоятельствам покажется вам выгоднейшим для дел наших. Чтобы не останавливать далее отправление экстрапочты, я должен ограничиться тем, что выше изложено; с отъезжающим же на днях генерал-майором князем Долгоруковым, который по высочайшей воле едет к вам для употребления или при Аббас-мирзе или по вашему усмотрению, я буду иметь честь пространнее вам писать по разным статьям сегодня мною полученных депеш ваших.
В заключение остается мне еще по повелению государя императора сообщить вашему сиятельству, что по предмету доставления вам нужного подкрепления учинены уже должные распоряжения".
Но дело до войны, как известно, не дошло, и смерть Грибоедова осталась неотомщенною. Все ограничилось приездом принца Хосров-мирзы, сына наследника персидского престола, в Петербург, где он от лица шаха просил императора предать вечному забвению события 30 января [Весьма интересно было бы знать, почему первоначальное предположение Аббас-мирзы ехать самому в Петербург, равно как и позднейшее намерение отправить старшего сына своего Мамед-мирзу с каймакамом в Тифлис -- было оставлено?].
На другой или на третий день после умерщвления русского посольства, изуродованные трупы убитых были вывезены за городскую стену, брошены там в одну кучу и засыпаны землей. Все это, конечно, не могло сопровождаться никаким религиозным обрядом. Спустя немного времени, тело Александра Сергеевича было отрыто, положено в простой гроб и через Тавриз отправлено в Тифлис.
16 апреля 1829 года Амбургер доносил из Нахичевани графу Паскевичу:
"Узнав, что на днях привезут сюда тело покойного нашего министра, без всякого приличия сану его, я почел своею обязанностью приготовить здесь гроб, балдахин и все потребности для приличного сопровождения тела его в Тифлис. Я полагаю, что распоряжение мое необходимо, и надеюсь, что ваше сиятельство одобрите оное. Что же касается до издержек на все приготовления, то я употребляю потребное число денег из суммы, присланной мне вашим сиятельством. Я почитаю своею обязанностью довести до сведения вашего сиятельства, что генерал-майор Мерлини всегда способствовал мне во всем, как равно исправляющие должность бригадного адъютанта Павлоцкий и Греков, которые взялись с охотою исполнить подробности сей порученности".
30 апреля покойника привезли в Гергеры, где гроб его видел A. C. Пушкин, упоминающий об этом в своем "Путешествии в Арзерум"; а 4 мая Амбургер писал графу Паскевичу:
"1 мая, которое всегда приносит с собою радость и веселье, было для нас днем грусти и печали. В этот день, наконец, тело покойного нашего полномочного министра в Персии было переправлено через Араке. Генерал-майор Мерлини, полковник Эксан-хан и многие чиновники поехали на встречу оного; вперед был послан из Аббас-Абада священник, один батальон тифлисского пехотного полка с двумя боевыми орудиями, как и здесь приготовленный балдахин.