*** "Духовная" 15. Впрочем, главное обвинение против Татищева со стороны духовенства состояло в том, что он писал под влиянием протестантских идей; такое мнение высказывал в начале XIX в. архиепископ тверской Мефодий в своей истории церкви (История Росс. Академии, I, 243).

**** "Духовная" 1 -- 2.

***** К многим причинам, заставлявшим Татищева смотреть неблагосклонно на духовенство, каковы, например, борьба с петровскими стремлениями, владение имуществами, не всегда чистая жизнь, отсутствие образования и т.п., прибавляется личная причина: связь жены его с известным Решиловым.

****** Настоящее название книги: "Первое учение отроком" (Наука и литер. II, No 499) 7* Там же, No 339.

______________________

Покровского села крестьянин Иван Посошков, водившийся в молодости с монахами* и, быть может, в монастыре научившийся грамоте, во всяком случае, возросший и воспитанный на произведениях старорусской духовной литературы, представляет образец иного проявления религиозного чувства. Вера его сопровождается полнейшею нетерпимостью: сочувственно одобряя сожжение раскольников, он прибавляет: "И буде кости их останутся, то, разбив их, паки сожжечь, чтобы в пепел претворились, и тот пепел в помет человечь взмесить или в непроходимое болото развеять", чтобы ученики не могли собрать этих костей. Жечь раскольников он считает нужным, потому что "совершенные богохульцы никогда на совершенное покаяние обратиться не могут, понеже от таковых благодать Божья отьемлется и владеет ими дьявол". Посошков обращает усиленное внимание на внешнюю обрядовую сторону религии и вопросу о молитве посвящает большую главу своего завещания**, в которой подробно рассказывается, когда и какую молитву читать и что думать при этом. В пример подобных толкований приводим то, что -- по его наставлению -- должен думать сын, когда налагает на себя крестное знамение: "Егда же руку свою возложиши на чело, то в уме своем помышляй о высшем роге креста Христова. Егда же низводити будеши руку свою на живот, то помышляй о длинном древе крестном, а егда уже руку свою низведеши на пуп, то помышляй о нижнем роге креста Христова; а егда положиши руку свою на правое плечо, то помышляй о правом роге крестном; егда же с правого плеча понесеши руку на левое плечо, и тогда в уме своем держи о поперечном древе крестном; егда же положиши руку свою на левое плечо, и при том положении руки в мысли своей держи о левом роге крестном". К духовенству Посошков чувствует большое уважение: "Отца своего духовна паче родившего ти отца почитай и во всем перед ним рабствуй: яко душа честнее плоти, тако и отец духовный плотского честнее есть". Поэтому он предписывает никогда не садиться за обедом выше священника и ничего не предпринимать, не поговорив с отцом духовным. Из иноверных исповеданий Посошков преимущественно вооружается против протестантизма, или, как он выражается, против лютеров и их учителя Мартина, для которых он не щадит самых резких слов. Его обвинения наивны, часто до неприличия, и все направлены на внешность. Так, между прочим. Посошков ставит в вину лютеранам введение париков. Чрезвычайно характеристично, что представитель старой книжности, подобно Стефану Яворскому, видит более вреда в лютеранстве, чем в католицизме, и сильнее нападает на лютеранство; а представитель нового образования, подобно Феофану, видит более вреда в католиках, прибавляя к своему осуждению чрезвычайно знаменательные слова, что хотя несведуюшего может обмануть близость в обрядах католицизма с православием, но "в главнейших (они) так далеки, что едва может ли кто их за христиан, а иногда католиками, как они хотят именованы быть, почитать". В "Разговоре о пользе наук" встречаем остроумное сближение между калмыцкою верою (ламаизмом) и католицизмом***. Сделав оговорку, что между многобожным ламаизмом и христианским католицизмом не может быть полного сходства, автор находит сходство в некоторых, по его выражению, "исповеданиях или признаниях". Так, если латины и не считают папу Богом, то "ему яко единому Богу принадлежащая: безгрешность, грехи отпущать и спасение продавать, согласно с Далай-Ламою приписуется"; ламаисты верят, что Далай-Лама знает все, что делается в мире через ангелов; но паписты не так глупы: "ведая, что то вскоре ученые обличить могли, то они имеют, вместо ангелов или демонов, езуитов, которых они братьями или товарищами христовыми именуют, хотя мним, что они ближе Велиару неже Христу в братья годятся (Кор., гл. 1, ст. 15), и сии, подлинно весь свет обегая, вести папе приносят и его повеления повсюду исполнять прилежат". Безбрачие католического духовенства Татищев сближает с безбрачием ламаистского и видит в нем источник богатства папы, "ибо ко вступающим в чин духовный богатство прибывает, а от них никуда, кроме их наложниц и детей побочных, не выходит. Чрез оное же безженство духовных везде им у жен, а более молодых, все тайности не скрытны". Католическую продажу реликвий Татищев сближает с ламаистскою; запрещение иметь священные книги на народных языках автор тоже считает пунктом соприкосновения и говорит: "Чтобы народ в темноте неведения содержать, обоих вымысел един, ибо папы, кроме латинского языка книг законных печатать и кроме духовных (что с тяжкою присягою) богословия учить не допущают. Равно у калмыков богослужение на одном тангутском языке отправляется, которого -- я совершенно знаю -- во всем калмыцком народе из духовных едва 3 или 4 знающих сыщется, а прочие научены токмо читать; не духовному же и книгу церковную в руки взять в грех поставляют"****. Таково воззрение Татищева на католицизм, вполне связанное со всем строем его религиозных воззрений.

______________________

* "История России" С.М.Соловьева, XIV, 242.

** Глава IV, 75 -- 141.

*** Вопрос 67.