-- Я могу объяснить вамъ, что мы, женщины, за созданія. Я нарочно съ этой цѣлью изучала самоё себя.-- Мы -- изнѣженныя и избалованныя созданія. Мы любимъ, чтобы все шло гладко и пріятно. Мы никогда не спрашиваемъ, откуда что берется. Мы считаемъ, что міръ созданъ только для нашего наслажденія. Мы ненавидимъ, когда намъ разсказываютъ печальныя исторіи, и удаляемъ съ глазъ долой некрасивые предметы. Насъ надо заставлять насильно выслушивать истину; не говорите о нашихъ мягкихъ сердцахъ, а бичуйте насъ упреками въ нашемъ жестокосердіи, до тѣхъ поръ, пока мы не заплачемъ отъ стыда и раскаянія!
-- Вы слишкомъ строги, Валентина.
-- Намъ нуженъ мужчина,-- повторила она:-- онъ долженъ быть молодъ и великодушенъ, краснорѣчивъ и безстрашенъ, и при этомъ образованный человѣкъ, и долженъ знать бытъ рабочихъ женщинъ. Онъ долженъ быть связанъ съ ними болѣе тѣсными узами, нежели обыкновенныя. Вы вполнѣ отвѣчаете всѣмъ этимъ условіямъ, Клодъ. Клодъ! сестра ваша Меленда зоветъ васъ спасти ее изъ той бездны нищеты и отчаянія, въ которой она находится. Вы не можете не слышать ея голоса: онъ звучитъ такъ яростно и грозно. О, Клодъ! еслибы вы видѣли, какъ эти дѣвушки несчастны!...
Она остановилась, потому что голосъ измѣнилъ ей.
-- Клодъ, извините меня, я больше не буду безпокоить васъ. У васъ свои собственные, честолюбивые планы. Вы намѣтили себѣ свой путь, и все, что я могу сдѣлать, это -- оставаться среди нихъ, и помогать одной или двумъ.
Раньше она побѣдила его музыкой, теперь она покорила его слезами. Онъ взялъ ея руку и склонился надъ ней головой, говоря:
-- Берите меня, Валентина, и дѣлайте со мной, что угодно. Я весь вашъ.
-- Клодъ!-- слезы ея мгновенно высохли, и она вскочила съ мѣста:-- это вѣрно, что вы говорите? совсѣмъ вѣрно? О! какъ я рада! Я была такъ несчастна отъ сознанія своего безсилія, но теперь, когда вы со мной, всѣ трудности будутъ устранены.
-- Что касается до меня, то я чувствую, что трудности только-что начинаются; но вы поможете мнѣ справиться съ ними.
-- Да, я помогу вамъ, если могу. Я сначала не понимала, а теперь понимаю, что это дѣло должно поглотить всю вашу душу и всѣ ваши силы, Клодъ, все ваше время и, быть можетъ, всю вашу жизнь. Согласны ли вы отдать все это вашимъ сестрамъ, которыя все это возьмутъ, и, быть можетъ, даже и не поблагодарятъ васъ? Всю вашу жизнь, Клодъ? Вы увѣрены, что никогда объ этомъ не пожалѣете?