-- Поднимите ногу.
Онъ повиновался. Двадцать лѣтъ тюремнаго заключенія кого угодно сдѣлаютъ послушнымъ.
-- Это неправда! ваши сапоги совсѣмъ новые; совсѣмъ не видно, чтобы вы такъ много ходили.
-- И это моя родная дочь! А я-то думалъ, что она пожалѣетъ меня и успокоитъ своего несчастнаго отца! Ахъ, какое у нея жесткое сердце, какое жесткое! Пусть лучше у меня будутъ мозоли на ногахъ, чѣмъ такое жесткое сердце!
-- Мнѣ не надо ни вашихъ обѣщаній, ни вашихъ увѣреній,-- продолжала Валентина.-- Я не желаю дальше слушать вашихъ лицемѣрныхъ разглагольствованій. Я вамъ дамъ -- она подумала, какую бы наименьшую сумму предложить ему -- я вамъ буду давать по соверену въ недѣлю, до тѣхъ поръ, пока вы будете держаться въ сторонѣ. Съ той минуты, какъ вы покажетесь кому-нибудь изъ своихъ дѣтей или напугаете свою жену, вы не получите ни пенса. Слышите? И понимаете?
-- Да, слышу и понимаю. Но что такое соверенъ? Изъ-за этого не стоитъ давать никакихъ обѣщаній. Я могу издержать соверенъ въ день, и не подумать объ этомъ.
-- Ну, такъ заработайте соверенъ въ день.
-- Если вы можете давать по соверену въ недѣлю, то можете дать и два. Я не буду спрашивать, откуда вы ихъ берете. Я вѣдь хорошо знаю, моя душа, что у горничныхъ бываютъ всякаго рода доходы.
И онъ такъ хитро посмотрѣлъ на Валентину,-- что та чуть0чуть его опять не ударила. Когда женщины начинаютъ драться, то онѣ быстро входятъ во вкусъ -- за доказательствами стоитъ только обратиться въ исторіи.
-- Я дамъ вамъ одинъ соверенъ въ недѣлю -- и ни пенса больше, и то если вы согласитесь на мои условія. Вотъ вамъ на эту недѣлю.