Она раскрыла кошелекъ и вынула изъ него золотую монету. Глаза его алчно уставились на кошелекъ, въ которомъ -- фактъ этотъ не ускользнулъ отъ его вниманія -- было еще нѣсколько золотыхъ монетъ.
-- Этотъ соверенъ будетъ первымъ и послѣднимъ, если вы нарушите мои условія. Если же нѣтъ, то я пришлю вамъ на будущей недѣлѣ другой, по тому адресу, который вы мнѣ дадите. Она подала ему листокъ изъ записной книжки, и онъ написалъ на немъ свой адресъ.
-- Вы можете адресовать свои письма въ богадельню, на имя матери, но не смѣйте подписываться своимъ именемъ и не вздумайте называть меня своей дочерью.
-- Но кто же вы?-- спросилъ онъ, глядя на нее съ удивленіемъ и восхищеніемъ.-- Кто же вы, если не моя дочь? Дочь Эстеръ Монументъ должна бы была быть прачкой. Кто же вы?
-- Этого я вамъ не скажу. Помните только, что каждый изъ вашихъ дѣтей -- никто изъ нихъ не знаетъ истины -- встрѣтитъ васъ съ ужасомъ и стыдомъ. Ни одинъ не поможетъ вамъ, кромѣ меня. Ну, вотъ и выбирайте, что хотите. Или берите мои двадцать шиллинговъ въ недѣлю и уходите, по добру, по здорову, пьянствовать вмѣстѣ съ ворами и негодяями -- вашими пріятелями. Если же вы откажетесь отъ моихъ условій или вздумаете безпокоить кого-нибудь изъ насъ, то увидите, много ли вы выжмете ибо всѣхъ насъ, вмѣстѣ взятыхъ. Ступайте!
Онъ повиновался и побрелъ по улицѣ, не говоря ни слова.
-- Нѣтъ,-- сказала она:-- не по этой улицѣ. Она проходитъ мимо богадельни, и ваша жена можетъ снова услышать ваши шаги. Ступайте вотъ здѣсь.
-- Но я не знаю этой дороги.
-- Мнѣ все равно. Ступайте,-- говорятъ вамъ!
Онъ повиновался и медленно пошелъ, безпрестанно оборачиваясь, и каждый разъ видѣлъ дѣвушку стоящею на дорогѣ и глядѣвшею ему вслѣдъ.