-- Послушай-ка, моя милая,-- началъ было онъ нахально, но выраженіе лица дѣвушки или близкое присутствіе полисмена повліяли такъ, что онъ договорилъ шопотомъ:
-- Послушайте! вашъ отецъ -- выпущенный изъ тюрьмы преступникъ, и ваше имя -- вовсе не Монументъ, а Керью; вы -- дочь преступника и вора, и стыдитесь этого. Вотъ что вы такое. Вы стыдитесь больше, чѣмъ на фунтъ въ недѣлю,-- ну, и платите какъ слѣдуетъ.
-- Вы ничего больше не получите.
-- Мнѣ мало этихъ денегъ. Подавай сто фунтовъ!
-- Вотъ какъ!
-- Сто фунтовъ. Я готовъ взять эти деньги частью золотомъ, а частью билетами; половину сегодня, а другую -- послѣзавтра.
-- Вы, значитъ, должны попросить ихъ у кого-нибудь другого.
-- Я попрошу у жены. Пойду въ богадельню.
-- Негодный трусъ! вы ничего не получите!
-- Ну, такъ я попрошу у сыновей: сначала у одного, а потомъ и у другого. Я знаю, гдѣ они живутъ.