XX.-- Нѣжный родитель.
Въ продолженіе двухъ недѣль, мистеръ Керью никому не надоѣдалъ изъ своихъ дѣтей, великодушно согласившись принимать двадцать шиллинговъ въ недѣлю отъ одного и тридцать шиллинговъ -- отъ другого. Причина такого скромнаго поведенія заключалась въ томъ, что онъ еще не составилъ себѣ обширнаго круга знакомства,-- для джентльмена его профессіи, щеголявшаго такимъ искусствомъ, трудно найти подходящее общество,-- а потому онъ сидѣлъ одинъ и развлекался табакомъ, виномъ и книгами. Пятидесяти шиллинговъ въ недѣлю было достаточно для его простыхъ вкусовъ. Поэтому изъ чисто-дьявольской злости и съ прямымъ намѣреніемъ раздосадовать и пристыдить своего сына, Клода, пришелъ онъ вторично въ Темпль. Дверь была заперта; тѣмъ не менѣе, мистеръ Керью отворилъ ее, помощью простого инструмента, который всегда носилъ съ собой. Когда Клодъ вернулся около полуночи, то услышалъ, идя по лѣстницѣ, что играютъ на скрипкѣ -- и недурно. Услышать скрипку въ КингсъБеичъ-Уокъ довольно странно. Подойдя въ двери, онъ услышалъ, что на скрипкѣ играютъ въ его собственной квартирѣ, а открывъ дверь, увидѣлъ, что игралъ его отецъ. Онъ сидѣлъ на стулѣ; во рту у него была маленькая трубочка, а на столѣ стояла бутылка вина, полуосушенная, и стаканъ.
-- Радъ видѣть меня, Клодъ?-- спросилъ онъ, кивая головой и ухмыляясь.-- Я такъ и думалъ, что ты будешь радъ, потому и пришелъ. Сюда вѣдь порядочный конецъ изъ Уайтъ-Чепелль. Я вѣдь сказалъ тебѣ, что буду иногда заходить. Тебя не было дома,-- ну, вотъ, я и отперъ дверь. Отъ меня вѣдь дверей не стоитъ запирать. Въ цѣлой странѣ не найдется замка, который бы я не съумѣлъ отпереть! Вотъ я и расположился, какъ видишь, со всѣми удобствами.
Клодъ вздохнулъ, точно застоналъ, а отецъ его, съ нескрываемой радостью, глядѣлъ на смущеніе сына, и продолжалъ разговоръ, который, въ сущности, былъ монологомъ. Долго болталъ онъ, пока Клодъ не сказалъ, наконецъ:
-- Христа ради! уже за полночь: выпейте свое вино и уходите!
-- Я уйду, когда мнѣ вздумается.
-- Что же, вы ждете, чтобы я васъ выгналъ?
-- А я все-таки не пойду. Вотъ тебѣ и весь разговоръ.
Онъ выпилъ еще стаканъ бургонскаго. Клодъ молчалъ.
-- Я намѣренъ разыскать остальныхъ моихъ дѣтей и потребовать, чтобы они содержали отца.