Сегодня Лотти чувствовала себя дурно и могла говорить только шопотомъ.
-- О, Меленда!
-- Еще хорошо, что кончили. Не говори этого Лиззи, потому что все это изъ-за нея. Она стала ужасно небрежна въ послѣднее время.
-- Что значить муштровать?-- спросила Валентина Меленду: -- вы страшно блѣдны.
Меленда была мужественная дѣвушка и сильная, но дневной трудъ, каковъ бы онъ ни былъ, очевидно, измучилъ ее. Она тяжело опустилась на стулъ и кинула свою шляпу на полъ. Щеки ея были блѣдны, но глаза красны и сердиты.
-- Я устала, вотъ и все. И вы бы устали на моемъ мѣстѣ. И притомъ, я проголодалась... Нѣтъ, я ничего не возьму изъ вашего буфета. Въ моей комнатѣ есть холодный чай и хлѣбъ съ масломъ.
Валентина принесла ей чай и хлѣбъ съ масломъ. Впервые Меленда принимала отъ нея услугу. Но, принимая пищу изъ рукъ Валентины, она сохраняла свою независимость тѣмъ, что это были ея собственные хлѣбъ и масло.
-- Что такое муштровать?-- опять спросила Валентина.
-- Въ послѣдній разъ, какъ они ее муштровали,-- прошептала Лотти,-- она тотчасъ лишилась чувствъ, какъ пришла домой, и мы съ трудомъ привели ее въ себя. Пожалуйста, милая Меленда, не падай въ обморокъ!
-- Не упаду; мнѣ теперь лучше. Не говорите только Лиззи, что это изъ-за ея работы.