-- Но что значитъ муштровать?-- спросила Валентина въ третій разъ.
-- Я пошла туда,-- продолжала Меленда, съ жадностью жуя хлѣбъ съ масломъ,-- въ половинѣ десятаго утра. Я думала, что приду во-время. И пришла... Приказчикъ, сегодня, былъ тотъ жирный, съ усами... взялъ мою работу и понесъ. Потомъ зоветъ меня и говоритъ: "станьте тутъ,-- говоритъ:-- они сейчасъ вышлютъ вамъ деньги за работу". А самъ ухмыляется, и другія дѣвушки, которыя стояли въ магазинѣ, ожидая очереди, переглянулись между собой и шепчутъ мнѣ: "Ахъ, вы, бѣдняжка! онъ будетъ муштровать васъ". Конечно, я это и сама знала, и такъ оно и было.
-- О!..
-- Муштровали васъ?-- спросила Валентина въ четвертый разъ.
-- Теперь мнѣ лучше,-- продолжала Меленда, оканчивая свой хлѣбъ съ масломъ:-- но когда я возвращалась домой, Лоти, я думала, что упаду!
-- Но что же они съ вами дѣлаютъ?
-- Они ничего не дѣлаютъ. Они только велитъ вамъ стоить и ждать, и держать такъ безъ конца. Если вы уйдете, то они вамъ говоритъ, когда вы вернетесь назадъ, что работа была, но отдана другой дѣвушкѣ. Вы должны дожидаться, и денегъ, и новой работы, столько, сколько имъ вздумается. Иногда они муштруютъ женщину въ продолженіе пяти или шести дней, а у нея дома ребятишки кричать съ голода. Да какое имъ до этого дѣло!
-- О! но это невозможно! неужели они продержали васъ стоя весь день? Вы простояли весь день на ногахъ? И безъ пищи?
-- А вы какъ бы думали?-- сказала Меленда.-- Конечно, и не обѣдала, и чая не пила.
-- Меленда,-- сказала Валентина:-- кто-нибудь долженъ былъ бы за васъ заступиться. О! вѣдь это стыдъ, вѣдь это ужасъ, что такое!