Оставалось еще познакомиться съ Самомъ.
Послѣ двукратнаго неудачнаго знакомства съ двойственной: личностью Полли, Клодъ нашелъ лучшимъ предварительно объясниться. Онъ написалъ письмо брату и пригласилъ его придти познакомиться съ сомнительной сестрой на квартирѣ Клода утромъ въ воскресенье.
Самъ принялъ приглашеніе, но безъ восторга. У него уже была одна сестра, которой онъ стыдился, потому что она пребывала въ нищетѣ. Весьма вѣроятно, что и другая сестра будетъ только лишней препоной для его собственной респектабельности. Самъ былъ изъ того многолюднаго класса людей, которые не терпятъ семейныхъ узъ. Клодъ въ письмѣ называлъ сестру барышней, но въ наше время этимъ словомъ такъ злоупотребляютъ, что оно ровно ничего не значитъ.
Какъ бы то ни было, но Самъ обѣщалъ посвятить часть воскреснаго утра родственнымъ отношеніямъ. Онъ одержалъ обѣщаніе, и когда явился въ Кингъ-Бенчъ-Уокъ, то нашелъ тамъ уже дѣвушекъ, которыя его ждали.
Онъ не ожидалъ, однако, увидѣть такихъ барышень, какъ этихъ, подобныхъ которымъ ему еще не случалось видѣть ни по наружности, ни по костюму, ни по манерамъ. Такія дѣвицы не попадаются въ Гаггерстонѣ, гдѣ была школа Сама.
-- Одна изъ этихъ барышень -- твоя сестра, Самъ, но я уже говорилъ тебѣ, что мы не знаемъ -- которая.
Самъ глядѣлъ то на одну, то на другую, красный, сконфуженный. Ихъ глаза не говорили:-- неужели это великій и замѣчательный Самъ? Ничуть: на ихъ лицахъ читался совсѣмъ иной вопросъ, и у него хватило проницательности прочитать его:-- что-то представляетъ изъ себя Самъ? Обѣ подали ему руку, которую онъ неловко пожалъ, говоря: "какъ поживаете?" -- точно онъ недѣлю тому назадъ съ ними видѣлся. Послѣ того вдругъ опомнился, сообразилъ такъ-сказать о своемъ величіи и о томъ почтительномъ страхѣ, который, безъ сомнѣнія, внушаетъ дѣвушкамъ, хотя онѣ это и скрываютъ. Однако, не преминулъ обтереть лицо носовымъ платкомъ, замѣтивъ, что сегодня жарко, и въ своемъ волненіи проглотилъ всѣ буквы h {Простолюдины и вообще необразованные англичане во всѣхъ словахъ, гдѣ буква h должна произноситься, глотаютъ ее, но зато прибавляютъ и къ такахъ словамъ, гдѣ ея вовсе нѣтъ.}, что ему показалось тѣмъ обиднѣе, что во всемъ Гаггерстонѣ онъ одинъ умѣлъ произносить эту букву какъ слѣдуетъ, и опять отеръ лицо. Наконецъ нашелъ стулъ и сѣлъ на него. Въ этой позиціи къ нему вернулась его самоувѣренность, и онъ засунулъ большіе пальцы правой и лѣвой руки за жилетъ. Эта поза не изъ самыхъ граціозныхъ, но Саму она пристала лучше, нежели другимъ. Онъ не умѣлъ стоять, какъ, напримѣръ. Клодъ, ни на что не облокачиваясь или опершись на каминъ. Ему нужна была поза, которая бы говорила о силѣ и самоувѣренности.
-- Ты не знаешь, которая Полли, Клодъ?-- спросилъ онъ, глядя то на ту, то на другую дѣвушку, точно онѣ были восковыя куклы.-- Ну, чтожъ, я также не припомню. Но не бѣда,-- прибавилъ онъ, покровительственно кивнувъ головой:-- я буду васъ обѣихъ звать сестрами, мои милыя!
Клодъ высказалъ почти то же самое, но впечатлѣніе было совсѣмъ иное. Віолета отвела глаза въ сторону, а Валентина важно наклонила голову.
Самъ былъ крѣпкаго сложенія и широкъ въ плечахъ. Росту онъ былъ ниже средняго, а ноги у него были, сказать по правдѣ, короткія и кривыя. Лицо также выражало силу; лобъ былъ широкъ и великъ; глаза глубоко сидѣли въ орбитахъ; жесткіе рыжіе волосы стояли щеткой на головѣ; ротъ выражалъ твердость. Онъ производилъ впечатлѣніе рѣшительнаго и самоувѣреннаго молодого человѣка.