-- Вы слышали, конечно,-- любезно сказалъ онъ,-- что вашъ братъ самъ пробилъ себѣ дорогу, и, разумѣется, вамъ захотѣлось съ нимъ познакомиться. Ну, вотъ я каковъ. Только, пожалуйста, не разсчитывайте сѣсть мнѣ на шею. Своя рубашка къ тѣлу ближе.
-- Мы никому не намѣрены "сѣсть на шею",-- повторила Віолета,-- хотя мы и изъ бѣднаго класса.
-- Бѣднаго класса?!
Самъ повернулся на стулѣ и покраснѣлъ.
-- Что вы хотите этимъ сказать?-- вы изъ рабочаго сословія, а не изъ бѣднаго! Бѣднаго! Вы -- опора и столбъ страны.
-- Неужели и я опора?-- спросила Віолета.-- Ну, если у страны все такія опоры...
-- Опора и краеугольный камень націи,-- продолжалъ Самъ.-- Прошу больше не называть рабочій классъ бѣднымъ. Вы ничего не понимаете. Вотъ что выходитъ, когда предоставляютъ воспитаніе дѣвушки ея естественнымъ врагамъ. Я всегда былъ прошвъ этого.
-- Почему же естественнымъ врагамъ?-- спросила Валентина.
-- Разумѣется, вы ничего не понимаете. Кто же и врагъ рабочаго человѣка, какъ не тѣ, что живутъ на его счетъ?-- отвѣчайте мнѣ на это. Что дѣлаютъ ваши друзья, чтобы заработывать свое пропитаніе? Отвѣтьте мнѣ на это.
Онъ вдругъ пришелъ въ ярость и сталъ ужасно какъ похожъ на Меленду. Глаза его метали молніи, какъ и ея глаза, и онъ почти накинулся на Валентину.