Катя между тѣмъ съ любопытствомъ осматривала избу и ходила изъ одного конца въ другой. "У васъ здѣсь тѣсно, но хорошо," рѣшила она вдругъ; "мнѣ нравится. Это твоя дочь?" спросила она, указывая на Полю, которая съ своей стороны не спускала глазъ съ Кати, но не рѣшалась вступиться въ разговоръ.
"Да; только она мнѣ не родная. Вонъ эта родная," отвѣтила Матрена, указывая на Арину.
"А какъ тебя зовутъ?" обратилась Катя къ Полѣ.
"Полей," невнятно проговорила послѣдняя.
"Отчего ты такая блѣдная?" продолжала Катя, подходя ближе къ Полѣ и взявъ ее за руку; "ты, вѣрно, больна. Приди къ мамѣ, она дастъ тебѣ лѣкарство; только оно невкусное,-- предупреждаю тебя; и еще она велитъ тебѣ быть на діэтѣ, а ты вѣрно этого не любишь?"
"Да я, барышня, не знаю, что это такое."
Катя залилась громкимъ смѣхомъ. "Ты не знаешь, что такое быть на діэтѣ!" воскликнула она, "ну такъ я скажу тебѣ: это значитъ за обѣдомъ ѣсть куриный супъ или саго, и всегда оставаться безъ пирожнаго. Что, хорошо?"
"Я никогда не ѣла куринаго супу, и какъ вы еще сказали, само, что ли," снова возразила Поля.
"Какая ты смѣшная, что ничего не знаешь; не само,-- саго; это такая крупа....
Въ эту минуту послышался громкій голосъ, зовущій: "Катрине, Катрине, аберъ во виндъ зи? " и Катя забыла свой разсказъ о саго и воскликнула: "ну вотъ, я знала, что она пойдетъ меня искать!" послѣ чего высунулась въ окно и такъ же громко крикнула: "хиръ!"