Ноля вздрогнула и какъ-то странно посмотрѣла на Катю.
"Что ты такъ смотришь на меня?" сказала, разсмѣявшись, Катя; "ты удивляешься, что тётину дѣвочку звали Полей! Это, правда, смѣшно, что у тебя съ нею одно имя, а мнѣ это еще не приходило въ голову. Ну, такъ тётя любитъ разсказывать про свою маленькую дѣвочку, и я знаю, что она была презабавная, хотя ей всего было два года; такъ много болтала она по своему, и была такая ласковая!.. Бѣдная тётя! какъ ей скучно теперь одной!" И Катя наклонила свою милую головку и задумалась.
"Да," сказала Поля, "вотъ и все такъ напротивъ бываетъ; изъ нашихъ бабъ и многія бы рады были, кабы померъ маленькій, особенно у которыхъ большая семья и хлѣба мало,-- а живутъ. У вашей тёти одна была, да и та померла; видно такъ Богу угодно."
"И сколько, право, несчастныхъ на свѣтѣ," продолжала Катя; "вотъ тебѣ, Поля, такъ худо было, потому что вы были бѣдны, а у тёти денегъ довольно; за то другое, еще худшее горе: пришлось ей потерять и мужа и дочь!"
"За то вамъ хорошо; милая барышня," сказала Поля; "у васъ и родители живы, и денегъ довольно, и все, что пожелаете, есть."
"Это правда," отвѣчала Катя, "и я сама начинаю это понимать, хотя прежде я думала, что крестьянскія дѣвочки гораздо счастливѣе меня."
Поля засмѣялась. "Почему же это вы думали?"
"Потому что мнѣ казалось, что онѣ гораздо свободнѣе, и, главное, потому, что имъ не надоѣдаетъ Каролина Карловна."
"Я не знаю, за что вы такъ не любите Каролину Карловну; по моему, такъ она добрая и на меня не сердится."
"Ты сама добрая, Поля, и всѣхъ защищаешь, а Каролина Карловна все-таки очень скучна."