Совсѣмъ нѣтъ, Поля, ты увидишь, что завтра пойдетъ отлично, а теперь будемъ писать." И Катя принесла листъ бумаги и дала Полѣ въ руки перо, положивъ передъ нею пропись. Но къ крайнему ея удивленію, Поля не могла ничего сдѣлать даже похожаго на буквы. "Ботъ что," сказала тогда Катя, "я помню, что когда учили писать Сашу, то сперва начинали съ палочекъ." И она написала двѣ крупныя палочки и опять дала перо Полѣ. Но и эта попытка не вышла удачнѣе первой; Поля повернула перо не въ ту сторону, въ какую слѣдовало; надѣлала кляксовъ; и Катя опять объявила, что довольно писать, и что завтра будетъ лучше.
На другой день, она принялась за урокъ уже съ меньшимъ усердіемъ, нежели наканунѣ; и когда Поля, три раза подъ-рядъ повторивъ за нею всю азбуку, опять запомнила только четыре буквы и даже не умѣла вѣрно отличить ихъ въ разбивку, весь небольшой запасъ Катинаго терпѣнія окончательно истощился, и она стала сердиться.
"Что это такое, Поля!?" закричала она и даже топнула ногою; "ты совсѣмъ не внимательна; такъ ты никогда не выучишься читать!"
"Я, право, стараюсь, барышня," отвѣчала смущенная Поля; "да никакъ ихъ не различишь, эфтихъ буквъ; все такія же черточки, что у одной, что у другой."
"Не различишь эвтихъ буквъ!" передразнила ее съ досадою Катя; "сколько разъ я тебя учила не говорить; эфтихъ; такого слова совсѣмъ нѣтъ на русскомъ языкѣ; а не смотришь, такъ, конечно, не различишь! Я даже не понимаю, какъ ты можешь говорить такія глупости, что всѣ буквы похожи другъ на друга. Толі.ко стоитъ взглянуть, чтобы видѣть разницу."
Поля не стала спорить. "А писать будемъ?" сказала она. "Нѣтъ, сегодня не будемъ," отвѣчала Катя; "а то опять кляксовъ надѣлаешь и мое перо испортишь. Вчера я послѣ тебя совсѣмъ не могла имъ писать, и должна была идти къ мамѣ просить другое; всякій же день она не будетъ давать мнѣ новаго. Пойдемъ лучше въ рощу, поищемъ грибовъ."
Слѣдующій день былъ воскресенье, и Катя объявила, что въ праздники никто не учится, и къ тому же утромъ пошли всѣ къ обѣднѣ, а потомъ она ѣздила съ родителями въ гости къ сосѣдямъ. Въ понедѣльникъ не было никакого предлога отказаться отъ урока, тѣмъ болѣе, что шелъ дождь и надо было сидѣть дома. Катя въ этотъ день была въ особенно дурномъ расположеніи духа; во-первыхъ, она не любила дурной погоды, во-вторыхъ, Саша забылъ ея любимую книгу со сказками въ саду, гдѣ ее вымочилъ дождь, за что она поссорилась съ братомъ, и наконецъ, она совсѣмъ не знала своего урока у Каролины Карловны, за что послѣдняя хотѣла оставить ее безъ пирожнаго.
"И какая она нетерпѣливая, эта Каролина Карловна," жаловалась Катя Полѣ, когда та пришла къ ней съ азбукою; "чуть что не знаешь, сейчасъ начинаетъ сердиться; говоритъ, что я разсѣянна, что она скажетъ мамѣ. Развѣ можно такимъ образомъ дѣлать успѣхи! Вотъ тётя Соня и мама какія терпѣливыя, двадцать разъ повторятъ и все такъ хорошо объяснятъ; по ихъ словамъ, все зависитъ отъ учителя, отъ его умѣнья взяться за дѣло и терпѣнія; хоть бы пришла мама да послушала, какъ учитъ Каролина Карловна!"
И съ этими словами, Катя хотѣла приняться за урокъ съ Полей, какъ дверь съ шумомъ распахнулась и въ комнату влетѣлъ Саша.
"Катя!" кричалъ онъ, "дождь пересталъ, а мы сегодня не кормили собаку и цыплятъ; пойдемъ скорѣе! "