"Я не хочу кормить цыплятъ, они мнѣ надоѣли," отвѣчала Катя; "дай сюда хлѣбъ, я отдамъ собакѣ."
"Нѣтъ, не дамъ," сказалъ Саша; "ты такая непостоянная, тебѣ все надоѣдаетъ! а хлѣбъ принесъ я, и тебѣ не дамъ!"
"Какой ты нехорошій мальчикъ!" воскликнула Катя, "ничего не хочешь сдѣлать, что тебя просятъ," и собиралась силою отнять у Саши хлѣбъ, когда Поля остановила ее.
"Не берите у него, барышня, сказала она; "я пойду принесу вамъ другаго." И Саша убѣжалъ съ своимъ хлѣбомъ кормить цыплятъ, а Катя съ Полей отправились къ собакѣ, и первая, кажется, забыла объ урокѣ. Но Поля, которой серьезно хотѣлось учиться, не послѣдовала ея примѣру и спросила, когда же она будетъ читать. Въ это время у Кати совсѣмъ пропала охота ее учить; но ей совѣстно было въ этомъ признаться, и она должна была вернуться въ комнату и раскрыть азбуку. На этотъ разъ, она еще скорѣе обыкновеннаго стала называть одну букву за другою, и Поля, страшно боявшаяся разсердить ее, едва поспѣвала за нею. "Какая это буква?" спросила Катя, показывая на Р. "Это Б," отвѣчала Поля. "Ничего ты не знаешь!" съ досадою сказала Катя; "а эта?" показывая на У, "М," отвѣчала Поля. "Это однако ужасно!" вскричала Катя; "всякій день все хуже да хуже! Тебя нельзя учить, Поля!" заключила она, захлопывая книгу и поднимаясь съ мѣста; "ты слишкомъ непонятлива!"
Тутъ Поля, у которой все время были слезы на глазахъ, горько зарыдала. "Я знала," говорила она, "что не на что не годна, а вы меня еще утѣшали!"
Видъ Полиныхъ слезъ мгновенно разсѣялъ досаду Кати и вызвалъ въ ней сожалѣніе къ бѣдной дѣвочкѣ. "Не плачь, Поля," сказала она; "я думаю, что ты не виновата; вѣрно я не умѣю учить тебя."
Но Поля не успокоивалась; и слыша что-то необычайное въ дѣтской, Александра Петровна пошла узнать въ чемъ дѣло.
Катя разсказала ей все какъ было, и Александра Петровна улыбнулась. "Не огорчайся, Поля," сказала она ей ласково; "трудно было выучиться, такъ какъ учила тебя Катя, и ты ни въ чемъ не виновата. Какже можно было," продолжала она, обращаясь въ дочери, "учить ее за-разъ всей азбукѣ? Надо было взять сначала нѣсколько буквъ, не болѣе пяти, и еще лучше, прямо начать съ легкихъ, двусложныхъ словъ, разлагая ихъ на слоги."
"Но вѣдь буквы такъ легко различить, "возразила Катя; "я думала, что Поля безъ малѣйшаго труда будетъ узнавать ихъ."
"Что знаешь, то всегда легко," отозвалась мать; "спроси-ка Полю, трудно ли ей отличить ячмень отъ овса, или морковь отъ лука, и она вѣрно скажетъ, что каждый ребенокъ это знаетъ, а между тѣмъ одна знакомая мнѣ дѣвочка никакъ не могла сдѣлать этого вчера, и принявшись полоть морковь, всю ее вытащила и оставила одну сорную траву."