"Ну что, Поля, нравится тебѣ тётя? Ты увидишь, какая она хорошая."
"Нравится, барышня; лицо у нихъ такое доброе; только отчего это онѣ сами не старыя, а волосы у нихъ бѣлые?"
"Это оттого, Поля, что она такъ много грустила и плакала о своей дѣвочкѣ; когда она опять заговорить о ней, то я непремѣнно попрошу ее разсказать подробно, какъ все это случилось."
"Спросите, барышня, да потомъ мнѣ разскажите."
"Непремѣнно, Поля, разскажу."
Въ эту минуту послышался голосъ Софьи Ивановны: "Катя, гдѣ ты?"
"Я здѣсь, тётя!" отозвалась Катя, и побѣжала къ ней на встрѣчу. "Милая тётя," сказала она ей, "хочешь, я покажу тебѣ Полю? Это крестьянская дѣвочка, очень хорошая, которая живетъ теперь у насъ въ домѣ, и мы очень любимъ ее; поговори съ нею, пожалуйста, тётя; я такъ много разсказывала ей о тебѣ."
"Охотно," отвѣчала Софья Ивановна, и подошла ближе къ Полѣ, которая поставила лейку на землю и поклонилась ей; но только успѣла Софья Ивановна взглянуть на дѣвушку, стоявшую передъ нею, какъ ею овладѣло странное смущеніе, и она продолжала молча разсматривать ея черты.
"Что ты такъ смотришь на Полю?" спросила съ удивленіемъ Катя и, спохватившись, прибавила: "ахъ, я знаю отчего. Тебя поразило, что ее зовутъ Полей; не правда-ли, тётя? Хочешь, мы будемъ иначе звать ее, если тебѣ грустно слышать это имя?"
"Зачѣмъ это?" отвѣтила Софья Ивановна, на глазахъ которой навернулись слезы; "не обращай на меня вниманія, мой дружокъ; на меня находятъ такія минуты совсѣмъ безъ причины, но не надолго, и я скоро привыкну къ этому имени. "Катя очень любитъ тебя," ласково сказала она Полѣ, "и я очень рада этому: ты изъ здѣшней деревни?"