Всего больше доставалось ей лѣтомъ, но праздникамъ: соберется молодежь вечеркомъ на улицѣ, примется хороводы водить, а потомъ усядутся всѣ на заваленкѣ и пойдетъ у нихъ говоръ да смѣхъ, и о чемъ не заговорятъ, все подъ конецъ на Полю сведутъ.
"Вотъ Арина у насъ невѣста," скажетъ одна изъ дѣвушекъ, "и какая изъ себя красивая и работящая."
"А все же Полѣ не чета," подхватитъ другая, смѣясь; "такихъ бантиковъ не состряпаетъ. Ты какъ думаешь, Поля, за тебя много свататься будутъ?" начнутъ ее дразнить.
"Какъ не свататься за такой работницей?" вмѣшается въ разговоръ другая: "вмѣсто щей она бантикъ преподнесетъ, а вмѣсто сѣна -- цвѣточекъ въ косу заплететъ. Много за твоимъ домомъ хлѣба будетъ." -- "Ты насъ, Поля, безпремѣнно въ гости позови; мы за твое угощенье много благодарны останемся."
На всѣ эти рѣчи Поля сначала отшучивается, а потомъ зальется горькими слезами и уйдетъ себѣ въ избу, чѣмъ обыкновенно оканчивались ея праздники.
Не то что молодежь, и сами мужики не рѣдко жалѣли о Ѳедотѣ. Сойдется ихъ нѣсколько вмѣстѣ и начнутъ разсуждать, сильно размахивая руками. "Экая дѣвчонка ему попалась." скажетъ одинъ изъ нихъ; "и на что онъ взялъ ее?"
"Такъ ужъ видно Богу угодно," глубокомысленно отвѣтитъ другой; "взялъ онъ ее махонькою; кто же могъ знать, какая выйдетъ."
"И то правда, и самая находка, какая мудреная была; пошелъ онъ въ лѣсъ за дровами, а тамъ дѣвочку нашелъ."
"Оно такъ и есть, что странно," заключилъ старикъ Семенъ, котораго всѣ почитали въ селѣ за преклонные лѣта и большой умъ; "видно такъ Богу было угодно. Ѳедотъ доброе дѣло сдѣлалъ, и по всему кажется, что это дѣвка не жилица на бѣломъ свѣтѣ, въ могилу смотритъ."
"Ну и Господь съ нею," порѣшили, мужички и принялись толковать о посѣвѣ, да о другихъ дѣлахъ.