"И какъ это будетъ хорошо!" воскликнули Катя и Саша за-разъ.
"А теперь, Катя," сказала Поля, окончивъ свой разсказъ, "скажи мнѣ, что дѣлаетъ Ѳедотъ и его семейство, ты не можешь себѣ представить, какъ я буду рада ихъ видѣть."
"Ѳедотъ очень хорошо живетъ въ городѣ," отвѣчала Катя; "Арина вышла замужъ за управляющаго Никольскимъ, и имъ всѣмъ отлично. Но неужели ты такъ любишь ихъ, Поля, не смотря на ихъ дурное обращеніе съ тобою? "
"Конечно, Катя; вѣдь подумай, что я провела съ ними все свое дѣтство, и что они спасли меня отъ смерти."
"Это правда; но зачѣмъ они такъ принуждали тебя работать, и главное, зачѣмъ попрекали постоянно кускомъ хлѣба? Мнѣ мама часто говоритъ, что не слѣдуетъ даже вспоминать объ оказанной услугѣ, не только упрекать ею, если не хочешь, чтобы она потеряла всякое достоинство."
"Тебѣ твоя мама это говоритъ, Катя, и потому ты это знаешь; но Ѳедоту никто такъ не говорилъ, и ему некогда было самому додуматься до этого."
Катя убѣдилась, но только на половину.
"Еще, если они бы въ самомъ дѣлѣ много дѣлали для тебя," сказала она; "а то кормили- чернымъ хлѣбомъ и картофелемъ, и это считали такою великою милостью!"
"Но, Катя," возразила горячо Поля, "этотъ черный хлѣбъ и картофель доставался имъ съ гораздо большимъ трудомъ, чѣмъ вкусный обѣдъ твоимъ родителямъ, и потому они больше дорожили имъ. Я помню, какъ боялся всегда Ѳедотъ, что ему не хватитъ муки; какъ онъ радовался хорошему урожаю и огорчался дурнымъ все потому, что считалъ за первое счастіе не покупать хлѣба."
"Почему же онъ считалъ это такимъ счастіемъ, Поля? Вотъ мы всегда покупаемъ хлѣбъ."