Затѣмъ старый князь принялъ постриженіе, подъ именемъ Матвѣя, и скоро умеръ.
Въ тяжелую годину вступилъ на престолъ новый князь Михаилъ Александровичъ. Отецъ завѣщалъ ему непримиримую вражду къ Москвѣ, но средствъ бороться противъ нея но было у тверского князя. Литва обѣщала помощь, однако не посылала ее, а бороться одной Тверь не могла, такъ какъ хорошо сознавала свою немощь.
И сталъ тверской князь съ тоскою въ душѣ ожидать напасти; но Иванъ, благодаря обычной своей медлительности, не торопился кончать съ Тверью, которая уже не казалась ему опасной. Притомъ, въ московскомъ княжествѣ начинались въ это время другія затрудненія.
ГЛАВА III.
Иванъ Васильевичъ ничѣмъ не наказалъ князя Оболенскаго, такъ какъ собственно и вины за нимъ никакой не, было, потому что онъ сдѣлалъ то, что испоконъ вѣку дѣлали его дѣды и прадѣды. Но съ тѣхъ поръ бояре уже опасались отъѣзжать отъ Москвы, хотя вражда къ Софьѣ и страсти, возбужденныя перемѣной отношеній къ нимъ великаго князя, разгорѣлись отъ этого еще больше.
И вдругъ, ко всѣмъ прочимъ затрудненіямъ прибавилось еще новое: Иванъ Молодой, соправитель и наслѣдникъ великаго князя, разболѣлся ломотою въ ногахъ, которую называли въ то время "камчюгомъ".
Былъ тогда при дворѣ лекарь, незадолго передъ тѣмъ привезенный изъ Венеціи, мастеръ Леонъ, который началъ лечить царскаго сына прикладываніемъ какихъ то сткляницъ, наполненныхъ горячей водой.
-- Я непремѣнно вылечу больного,-- говорилъ онъ Ивану,-- а если не вылечу, то вели меня казнить смертною казнью!
-- Но не смотря на эти увѣренія, Ивану Молодому становилось все хуже, и, наконецъ, онъ скончался на тридцать второмъ году жизни.
Черезъ сорокъ дней послѣ этого неискуссному лекарю отрубили голову на одной изъ московскихъ площадей.