-- Дитя,-- старикъ положилъ на плеча ей свои руки,-- это сюда манили тебя феи лунныхъ ночей, это сюда указывалъ тебѣ мрачный великанъ могучею десницей... Неужели они все будутъ только манить тебя и укоризненно качать своими головами?...
Кизметь заломила руки.
-- Какъ вынесешь ты взгляды ихъ, какъ взглянешь въ кроткія ихъ очи? Вѣдь это ты, а не кто-либо другой, пыталась разгадать таинственное слово... Вѣдь это ты хотѣла испытать значеніе слова "жертва". Вѣдь это ты страшилась узнать святое слово "слава"...
-- Отецъ, я остаюсь... Я къ нимъ пойду сейчасъ!
-- Гляди: вонъ вдали виднѣется нѣсколько бѣдныхъ хижинъ,-- иди спѣло туда и преврати ихъ въ устроенный городъ. Гляди: вонъ вдали безконечное море степей,-- преврати ихъ въ плодородную жатву... А этихъ -- научи любить другъ друга; пусть разводятъ они животныхъ и пасутъ стада, но только для жизни, а не для смерти... Воспрети имъ убійство даже безсловесныхъ животныхъ... Ты благословишь потомъ часъ этотъ. Прощай, дочь моя!
-- Прости, отецъ!-- Кизметь упала на колѣни.-- О, кроткія, о тихія феи лунныхъ ночей, я теперь все сдѣлаю, что вы укажете мнѣ!
IV.
Прошло много времени.
Изъ убогихъ хижинъ выросли красивые дома, изъ каменистой пустыни образовалось плодородное поле, а жестокіе людоѣды стали кроткими пастухами, не употреблявшими даже мяса животныхъ.
Прошло еще много времени.