-- Умница Бурчи, да сверхъ-того и честный человѣкъ, сказалъ Флориди.
А Моллеръ слушалъ и улыбался своею свѣтлою, доброю улыбкою.
-- А вы, Отто, что думаете про фреску? спросилъ я его порусски.
-- Да пока что же думать? я ея не видалъ и совершенно ошеломленъ этой неожиданной новостью. Всего лучше, пойдемте-ка да сами посмотримъ на нее.
-- Господа, пойдемте смотрѣть фреску! сказалъ я: -- теперь же около часа и галерею скоро запрутъ.
-- Идемъ, идемъ! закричали всѣ и бросились укладывать свои рисовальные ящики.
-- Asini! раздался голосъ Флориди: -- не читали Вазари {Вазари, извѣстный авторъ жизнеописаній итальянскихъ живописцевъ, скульпторовъ и архитекторовъ. Онъ былъ современникомъ Рафаэля.}, а еще итальянцы и художники! Тамъ всѣ творенія Рафаэля на-перечетъ, а объ этой фрескѣ ни слова нѣтъ.
-- Полно браниться, Флориди! сказалъ, ударивъ его по плечу, Фарина {Фарина, написалъ превосходную копію картины Альбертинелли: la Visitazione. Эта копія была на годичной выставкѣ Сапктпетербургской Академіи Художествъ вмѣстѣ съ превосходными же копіями Бориспольца съ тиціанова "Положенія во гробъ", и Серебрякова: "la Pieta", съ Фра-Бартоломео della Порта.}, безспорно, одинъ изъ лучшихъ копіистовъ нашего времени.
-- Пойдемъ-ка лучше съ нами.
-- Убирайтесь, убирайтесь! успѣю еще наглядѣться на вашу знаменитую фреску. Вы мнѣ ныньче своими нелѣпыми спорами цѣлое утро мѣшали работать; теперь, безъ васъ, славно поработаю часикъ.