Мы потеряли тайну этихъ простыхъ, безъискусственныхъ композицій: въ картинахъ извѣстнѣйшихъ современныхъ намъ живописцевъ болѣе или менѣе поражаетъ васъ претензія на эффектъ; вамъ замѣтно, что фигуры не безъ намѣренія сгруппировались передъ вами, а съ явной цѣлью произвести то или другое дѣйствіе на зрителя.
Съ лѣтами учащались болѣзненные припадки Лоренцо и онъ переѣхалъ въ Ареццо, свое второе отечество, надѣясь, что тамошній воздухъ, сухой и рѣдкій, которымъ онъ дышалъ въ счастливые года своей юности, поправитъ его разстроенное здоровье {"Если у меня есть что хорошее въ головѣ, то этому я обязанъ благодатному воздуху Ареццо", говорилъ Микель-Анджело.}.
Но не перемѣна воздуха была нужна Лоренцо, его убивала труженическая жизнь.
Въ Ареццо, начавъ расписывать куполъ церкви С. Франческо, онъ такъ разнемогся, что не могъ продолжать работу и поручилъ окончить ее ученику своему Марко ди-Монте-Пульчіано.
Но Марко не осмѣлился написать фреску красками и довольствовался тѣмъ, что кончилъ ее in chiàro scuro, то-есть свѣтомъ и тѣнью, по картонамъ, приготовленнымъ рукою своею учителя.
Замѣтивъ, что здоровье его не поправляется, Лоренцо снова возвратился во Флоренцію и, несмотря на усиливающуюся слабость и сильное кровохарканье, немедленно принялся за работу; но онъ уже не былъ въ силахъ всходить на лѣса, почти отказался отъ письма al fresco и болѣе занимался въ своей студіи.
Въ это время молодой Донателло, скульпторъ, котораго слава уже была упрочена, часто посѣщалъ старика Лоренцо, который любилъ его какъ сына, уважалъ какъ художника съ способностями необыкновенными и не стыдился брать отъ него совѣты.
-- Ты, какъ скульпторъ, лучше нашего брата-живописца понимаешь рисунокъ и красоту линій, говорилъ ему Лоренцо: -- ты же молодъ, полонъ вдохновенія и силы, а я становлюсь плохъ, il cuor non arde (сердце мое не горитъ больше).
Наконецъ наступила и послѣдняя весна для старика; его оживило солнце, онъ почувствовалъ себя лучше и опять принялся за любимую свою живопись al fresco, за заказанный ему для Фасада Санта Кроче образъ успенія Божіей Матери.
Разъ, во время работы Лоренцо, явился къ нему Донателло, весь взволнованный и блѣдный.