-- Что съ тобой amicone? спросилъ встревоженный Лоренцо, спѣша сойдти съ лѣсовъ: -- гдѣ твой токъ?
-- Клянусь моимъ Zuccone (плѣшивымъ {Донателло сдѣлалъ три статуи для украшенія Кампаниллы Джіотто. Одну изъ нихъ, сдѣланную имъ съ пріятеля его Керикини, который былъ плѣшивъ, онъ признавалъ за лучшее свое произведеніе и охотно упоминалъ о ней, говоря: "клянусь моимъ плѣшивымъ?" Въ то время, когда онъ работалъ эту статую, товарищи его часто слышали, какъ онъ говорилъ: "Ну! ну! плѣшивый, говори! говори!"}), кричалъ Донателло: -- я брошу молотокъ и долото! Работаешь съ утра до вечера какъ лошакъ, и, вмѣсто славы и денегъ, наживаешь одни непріятности и оскорбленія!
-- Ну, не всегда, отвѣчалъ кротко старикъ Лоренцо.
-- Да! Вотъ ты, напримѣръ, съ жаромъ подхватилъ молодой человѣкъ: -- посмѣй-ка кто-нибудь тебя обидѣть -- вся Флоренція встанетъ, какъ одинъ человѣкъ, чтобъ защитить тебя!-- А я -- что я? новичокъ, начинающій, которымъ всякій торгашъ, можетъ располагать какъ душѣ угодно!
-- Да скажешь ли ты мнѣ, въ чемъ дѣло, наконецъ? вскричалъ выведенный изъ терпѣнія Лоренцо.
-- А вотъ въ чемъ дѣло: самъ посуди, стоитъ ли оно того) чтобъ выйдти изъ себя. Ты знаешь этого скрягу, генуэзскаго купца, котораго ко мнѣ прислалъ его свѣтлость Козма, и который мнѣ заказалъ свою рожу изъ бронзы въ натуральную величину? Я нарочно употребилъ меньше матеріала на бюстъ, чтобъ отправка въ Геную не обошлась дороже самого бюста, и взялъ-то я за него только 20 золотыхъ монетъ. Что жь ты думаешь? Ныньче поутру, узнавъ, что я кончилъ работу, этотъ скряга пришелъ ко мнѣ въ мастерскую, прикинулся знатокомъ и началъ хулить мою работу! "Носъ (говоритъ) коротокъ, ротъ кривъ, губы вытянуты!" какъ-будто я виноватъ, что онъ курносъ и что у него ротъ какъ у флейтщика! "Довольно съ тебя, говоритъ, и половины, вѣдь ты еще начинающій ".
Признаюсь, я вышелъ изъ себя, схватилъ его за воротъ и потащилъ къ Козмѣ (ты вѣдь знаешь, онъ приказалъ меня допускать къ себѣ безъ доклада), а бюстъ велѣлъ ученикамъ нести за нами.
-- Вѣрно, Козма оказалъ тебѣ правосудіе, сказалъ Лоренцо.
-- Эхъ, братецъ ты мой! Козма хотя и прекрасный человѣкъ и знаетъ толкъ въ искусствѣ, да въ жилахъ-то у него все-таки течетъ купеческая кровь!-- Конечно, несмотря на то, что я, какъ полоумный, ворвался къ нему, таща за шиворотъ негодяя-купца, онъ терпѣливо выслушалъ насъ обоихъ, вмѣсто-того, чтобъ велѣть насъ выбросить изъ окошка, какъ оно и слѣдовало. Но послушай, чѣмъ кончилось. Долго смотрѣлъ Козма на бюстъ, поворачивалъ его во всѣ стороны, наконецъ приказалъ принести вѣсы и взвѣсить его при себѣ.
-- Ну, Донателлино, сказалъ онъ мнѣ: -- бюстъ знатный, да ты дурно и не умѣешь работать; но бронзы тутъ маловато, а для купца, знаешь, металлъ все то же, что деньги. Грѣхъ пополамъ: бери 15 золотыхъ.