"Великое дѣло совершилось въ нашемъ городѣ. Умъ мой и сердце еще трепещутъ отъ избытка чувствъ..."
-- Дулькамара! пріятель мои аббатъ Сальватико! прервалъ Флориди.
-- Флориди! замолчишь ли ты? закричали всѣ въ одинъ голосъ.
-- Не могу!
-- Ну такъ убирайся!
-- In monumento! (сію же минуту) сказалъ Флориди, передразнивая Стентерелло {Стентерелло -- комическое лицо въ народныхъ тосканскихъ комедіяхъ, въ родѣ французскаго Пьерро, или неаполитанскаго Пульчинелло.}, который никогда не скажетъ: in momentо, и преспокойно остался на своемъ мѣстѣ.
"На улицѣ Фаэнца (продолжалъ читать Жандронъ) недалеко отъ церкви Св. Лаврентія, въ домѣ, принадлежавшемъ нѣкогда Монастырю Сестеръ Ордена Св. Онуфрія Фолиньянскаго, въ бывшей трапезѣ открыта вчера великолѣпнѣйшая фреска величайшаго изъ всѣхъ въ мірѣ живописцевъ -- урбинца Рафаэля, изображающая во весь ростъ Спасителя и Его учениковъ, совершающихъ Тайную Вечерю.
"Не останавливаясь на тѣхъ ощущеніяхъ, которыя при взглядѣ на это неподражаемое произведеніе искусства, взволновали мою душу и наполнили сердце восторгомъ, а глаза слезами умиленія, я ограничусь тѣмъ, что, по моему крайнему разумѣнію, необходимо напомнить всякому, желающему достойно оцѣнить новооткрытое сокровище.
"Съ самаго начала эпохи возрожденія искусствъ и до Рафаэля живопись въ Италіи имѣла одинъ характеръ -- аскетическій, которымъ проникнуты произведенія самого безсмертнаго Рафаэля въ началѣ его поприща, когда застаемъ его въ мастерскихъ Перуджина и Пентуриккія. Впослѣдствіи времени строго изучивъ анатомію и неподражаемыя произведенія греческаго и римскаго рѣзцовъ, онъ придалъ новыя, безукоризненно-правильныя формы идеальнымъ типамъ аскетической школы, но остался вѣренъ ея основному, высокорелигіозному направленію и тѣмъ самымъ возвелъ искусство на недосягаемую степень совершенства; а потому, для полнаго уразумѣнія всѣхъ красотъ этого безсмертнаго мастера, необходимо изученіе произведеній аскетической школы.
"Кто нынѣ не восхищается ими и не умиляется всею душою передъ созданіями живописцевъ-схимниковъ?