-- Я знаю только то, что никогда не пойду с ним на охоту, -- сказал Пуссинино. -- Нынешней весной, в Остии, мы убили кабанью самку, достали из камышей ее детенышей, которые были, право, не больше поросенка. Гейзуму по праву достался один из них -- что ж вы думаете? Он, прежде чем зарезать его, приподнял его за уши и начал пробовать над ним свой охотничий нож.
-- Он сейчас нагло и бесчестно обидел новоприбывшего собрата, -- продолжал Бамбоччио. -- Завистливых, злых и наглых людей мы не хотим иметь в нашем обществе.
-- Не хотим! -- закричали все.
-- Вы, мессир Пуссен, как президент общества, имеете право вычеркнуть имя Гейзума из списка членов.
Пуссен встал, среди общего молчания подошел к черной доске, на которой большими белыми буквами написаны были имена членов, и вычеркнул мелом имя Гейзума.
Гейзум страшно побледнел, но, не сказав ни слова, надел свое полукафтанье, набросил на голову черную шляпу, драпировался плащом и вышел из залы.
В дверях он остановился и, обращаясь в Бамбоччио, сказал:
-- С вами, мессир, я повидаюсь.
-- Я всегда к вашим услугам, -- отвечал спокойно Бамбоччио.
-- Поделом ему, сказал Пёленбург; он портил наши веселые сходки.