-- Это я, -- отвечал смеясь Бамбоччио. А тебе на что?
-- А вот прочтите и узнаете, -- сказал мальчишка, подавая ему клочок бумаги.
Бамбоччио пробежал глазами записку и сказал мальчику:
-- Доложи, что я сейчас буду.
И он бросил ему паоло, которое тот схватил на лету и мигом исчез из залы.
Бамбоччио встал, набросил на руку плащ, стянул ременной пояс шпаги и, взяв ток в правую руку, приготовился раскланяться обществу с тою формальною учтивостью, которая тогда была в моде между благовоспитанными людьми.
Но художники все поняли, быстро встали с мест и обступили его.
-- Ты идешь драться! -- сказало несколько голосов.
-- Может быть, -- отвечал Бамбоччио. -- Мне не в первый раз.
-- Мессиры! -- сказал Пуссен, встав с своего президентского кресла и подходя к Бамбоччио: -- вам известно, что всякая ссора в нашем обществе влечет за собой неминуемое его закрытие; так угодно здешнему правительству, и оно право: между нами, художниками, раздора не должно быть {Подлинные слова Пуссена.}. Правом, которое вы сами мне дали, избрав меня в президенты, я, Николай Пуссен, запрещаю вам, мессир Лари, драться с мессиром Гейзумом.