Увѣрившись въ чистомъ, безукоризненномъ поведеніи Анунціаты и Бенно, лордъ Байронъ купилъ имъ хижинку съ землею и сыгралъ ихъ свадьбу у г-на Сегаро, который взялъ на себя издержки по случаю этаго событія, чтобы участвовать хоть чѣмъ-нибудь въ такомъ благотворительномъ дѣлѣ.
Никогда чета влюбленныхъ не была такъ счастлива.
Лордъ Байронъ находилъ наслажденіе въ томъ, чтобы расточать свои благодѣянія при всякомъ удобномъ случаѣ; онъ не покидалъ ни одного мѣста, не оставивъ въ немъ слѣдовъ своего великодушія и знаковъ своей щедрости. Многіе изъ окружавшихъ его удивлялись его расточительности на тѣхъ, кого онъ никогда болѣе не увидитъ. Лордъ Байронъ отвѣтилъ на эти замѣчанія, что онъ жалѣетъ о тѣхъ нечувствительныхъ, черствыхъ душахъ, которыя не понимаютъ высокаго наслажденія счастливить ближнихъ.
Во-время пребыванія нашихъ путешественниковъ въ Корт е, гарнизонъ его состоялъ только изъ ста человѣкъ французскихъ солдатъ и нѣсколькихъ ротъ корсиканской милиціи, одѣтой въ холстинныя куртки темнаго цвѣта и кожаные стиблеты. Каждый солдатъ эгаго войска снабженъ карабиномъ и кинжаломъ заткнутымъ за поясъ.
Всѣ часовые, полицейскіе и будочники не выпускаютъ трубокъ изо рта, какого бы роду службу они не отправляли. Привычка курить до того укоренилась въ этой странѣ, что мужчины и женщины всѣхъ возрастовъ, и даже дѣти восьми и десяти лѣтъ, не выходятъ на улицу безъ трубокъ. Въ тихіе, лѣтніе вечера, дымъ стоитъ на улицахъ, такъ, что встрѣчные съ трудомъ могутъ различать другъ друга. Лордъ Байронъ увѣрялъ, что этимъ постояннымъ окуриваніямъ жители обязаны своимъ здоровьемъ, чему можетъ служить доказательствомъ, что во всемъ городѣ существовали только одинъ врачъ, три фельдшера и два аптекаря. Комендантомъ города былъ старый, заслуженный воинъ, котораго лордъ Байронъ посѣщалъ каждую недѣлю два раза. При разставаньѣ они обмѣнялись подарками въ знакъ памяти. Дворецъ, нѣкогда обитаемый потомками Паоли и королемъ Теодоромъ, представлялъ однѣ развалины.
Только нѣсколько старыхъ пушекъ напоминали о минувшемъ его величіи. Sic transit gloria luundi!
Послѣ шестинедѣльнаго пребыванія въ Корте, лордъ Байронъ распрощался съ городомъ и съ другомъ своимъ Сегаро и направилъ путь снова въ Санто-Фіоренцо. Молодые, соединенные бракомъ съ помощью щедротъ благороднаго лорда, провожали насъ верхомъ болѣе трехъ миль за городъ. Когда настала минута разставанья, молодые супруги плакали на взрыдъ, изъявляя, какъ умѣли, всю мѣру своей благодарности. Лордъ Байронъ далъ молодому нѣсколько серебряныхъ монетъ, но тотъ рѣшительно отъ нихъ отказался.
"Какъ несправедливы были историки" сказалъ при этомъ лордъ Байронъ, "говоря о корсиканцахъ, будто чувство благодарности имъ совершенно неизвѣстно. Вотъ эти, напримѣръ, вѣроятно, ни отъ кого никогда не получали благодѣяній, но доказываютъ, что умѣютъ быть благодарными. Я думаю, что нѣтъ такого дикаго, варварскаго племяни, которое бы оставалось нечувствительнымъ къ благодѣянію, ему оказанному. Наше пребываніе въ Корте уже тѣмъ будетъ памятно и не безполезно, что мы устроили счастіе двухъ любящихся существъ. Такіе случаи представляются не часто".
Лордъ Байронъ снова раскинулъ свой походный лагерь въ разрушенной деревушкѣ и снова увидѣлъ горнаго отшельника. Онъ съ видимымъ удовольствіемъ несъ на плечѣ свое новое ружье и разсказывалъ съ восторгомъ о пріемѣ, сдѣланномъ ему на яхтѣ. Ужинъ путешественниковъ состоялъ изъ рыбы и дичины, наловленной и настрѣленной пустынникомъ. Лордъ Байронъ и съ нимъ простился не безъ новыхъ знаковъ своей обычнѣй щедрости.