-- Но, докторъ, вѣдь, все это только предположеніе.
-- Предположеніе? да; но предположеніе, основанное на доводахъ. Еслибъ намъ были извѣстны всѣ законы мышленія, то мы, безъ сомнѣнія, увидѣли бы, что и во снѣ одно явленіе вызываетъ другое съ такою же послѣдовательностью и такъ же неизбѣжно, какъ и въ мірѣ дѣйствительности. Де-Квинсей описалъ свои сновидѣнія согласно утонченнымъ психологическимъ законамъ: отсюда ихъ строгая психологическая вѣрность. Всѣ обстоятельства, вся обстановка его сновъ носятъ отпечатокъ вѣроподобности. Этого нельзя сказать о видѣніяхъ Жана Поля, которыя не повинуются никакимъ законамъ, кромѣ тѣхъ, которые не обузданная фантазія сама на себя налагаетъ.
-- Довольно, довольно, докторъ, я не въ силахъ разсуждать съ вами. По вообще мое сочиненіе...
-- Хорошо, если ужь ты хочешь заставить меня высказать свое мнѣніе, плутишка.
-- Но, какъ большая часть хорошихъ вещей, могло бы быть лучше, смѣясь, сказалъ Альфредъ и, вслѣдъ за тѣмъ, всталъ и взялъ шляпу.
Докторъ съ чувствомъ пожалъ ему руку и проводилъ его своими добродушными голубыми глазами, всегда озарявшимися выраженіемъ удовольствія и любви, когда они останавливались на любимомъ ученикѣ. И снова принялся за свое изслѣдованіе "О трехъ Ѳоѳахъ".
ГЛАВА IX.
Мы часто встрѣчаемъ опасность тамъ, гдѣ вовсе не ожидаемъ.
Вышедъ отъ пастора, Альфредъ тихонько пробирался домой, наслаждаясь чуднымъ апрѣльскимъ вечеромъ. Онъ часто останавливался, прислушиваясь къ журчанію ручейковъ, шумѣвшихъ сильнѣе обыкновеннаго отъ недавняго дождя. Сколько разъ, находясь еще въ школѣ въ Варвикширѣ, онъ напрасно останавливался, возвращаясь изъ Бидфорда, на роскошныхъ, зеленыхъ тропинкахъ, обсаженныхъ яблонями и грушами, чтобъ послушать эти сладостные звуки горной природы! Сколько разъ, идя съ своими товарищами ночью, съ какого-нибудь вечера изъ Векфорда, или съ студенческаго собранія, которыя онъ ревностно посѣщалъ, какъ жаркій послѣдователь Уэслія, останавливалъ онъ ихъ криками "слушайте! слушайте!" они, смѣясь, прислушивались, и ничего не слышали, кромѣ лая цѣнной собаки, или скрипа, проѣзжавшей телеги.
Альфредъ достигъ, наконецъ, возвышенности, извѣстной подъ именемъ "Высокаго Холма". Подъ нимъ сквозь густой лѣсъ виднѣлись земли замка Пеннибриджъ, его чудный лугъ въ триста десятинъ, перерѣзанный рѣкою Крекъ и окаймленный лѣсомъ. Направо лежалъ заливъ Морекэмба; воды его, искрясь на солнцѣ, прикрывали совершенно пески и отмели. За Гринвудомъ образовалась приливомъ небольшая бухта, похожая на озеро; вершины Картеля, казалось, отдѣляли ее отъ моря. Далѣе, теряясь въ зелени, виднѣлась башня гаверстветской церкви; окна Галкерскаго Замка, мѣстопребываніе лорда Бурлингтона, отражаясь на гладкой поверхности залива, ясно показывали, что солнце клонилось къ закату. Еще далѣе, въ разстояніи четырехъ миль, разстилался паркъ Конисгедскаго Монастыря, одного изъ лучшихъ въ Сѣверной Англіи; высшая иглы башенъ чуднаго зданія виднѣлись надъ деревьями, насаженными еще монахами древней фурнесской обители. Налѣво, возвышались гора Конистонъ и вершины Гельвелина, окруженныя не менѣе гигантскими кряжами Уестморлэнда и Кумберлэнда. Даже Ингельборо, въ Йоркширѣ, стоялъ стражемъ надъ угрюмымъ замкомъ и церковью Лэнкэстера.