Эти разговоры имѣли желанное дѣйствіе.
Къ удивленію примѣшалась жалость, наконецъ, родилась и любовь.
Да, любовь! хотя она и старалась всѣми силами побороть зарождавшую ея страсть, и, найдя наконецъ это невозможнымъ, пыталась скрыть ее отъ себя самой. При одной мысли о своемъ гордомъ, недоступномъ отцѣ, холодъ пробѣгалъ по ея тѣлу. Она упрекала себя за себялюбіе, за то, что она поддерживала въ себѣ страсть, которая, можетъ-быть, была нераздѣляема. Конечно, мистеръ Гордонъ обращался съ нею внимательно, даже нѣжно; но, вѣдь, все же это не любовь, а о любви не было и помину. Она должна побороть свою безсмысленную страсть; она забудетъ мистера Гордона; она воротится опять къ тому времени, когда писала къ своей подругѣ Джули Деверо, что наставникъ ея брата столько же привлекаетъ ее къ себѣ, какъ и отталкиваетъ.
Тщетное намѣреніе! Слабое созданіе, запутавшееся въ предательскихъ сѣтяхъ! чѣмъ больше ты стараешься выпутаться, тѣмъ крѣпче затягиваются безжалостныя петли! Ея обращеніе съ мистеромъ Гордономъ на нѣсколько времени совершенно измѣнилось; она отдалилась видимо отъ него, обходилась съ нимъ невнимательно, на его предупредительность отвѣчала холодностью, думая этимъ его отдалить, но, напротивъ, она только убѣждала его въ постоянности его власти надъ нею. Онъ сталъ еще внимательнѣе, еще болѣе пекся о ней; одинъ грустный взглядъ удивленія, предметомъ котораго видимо былъ не онъ, а она -- вотъ все, что говорило ей, что онъ замѣтилъ перемѣну въ ея обращеніи съ нимъ. Онъ, казалось, не заботился о себѣ, хотя видимо заботился о ней; онъ пытался угадать причину ея перемѣны, хотя сочувствіе его къ ней, казалось, приписывало это какому-либо тайному горю, которое до него не касалось.
Это сочувствіе раздражало и мучило Августу; она надѣялась, что онъ отомститъ ей за ея холодность тѣмъ же; но, напротивъ, онъ принялъ это какъ вещь обыкновенную. Онъ видимо сожалѣлъ -- но не о себѣ, а о ней. Бывали минуты, когда Августа обходилась со своимъ внимательнымъ другомъ просто несправедливо, но и это онъ молча терпѣлъ. Разъ или два бѣдной дѣвушкѣ, однако, показалось, что онъ сильно почувствовалъ ея несправедливость, и содрогнулся, даже отъ нея.
Но вскорѣ наступила необходимая реакція. Она начала упрекать себя въ жестокости и раскаялась въ обидахъ, ею нанесенныхъ. Никакая благородная женщина не можетъ долго идти наперекоръ своихъ чувствъ, хотя бы ее къ этому побуждали самыя важныя и возвышенныя причины.
Ея обращеніе еще разъ измѣнилось; теперь она старалась естественною ей нѣжностью заплатить за искусственную жестокость и несправедливость. Успокоивъ такимъ образомъ свою чистую, невинную душу, она начала обходиться съ мистеромъ Гордономъ почти постарому.
Тётка Августы, въ чьемъ домѣ онѣ жили, была одна изъ тѣхъ тихихъ, безобидныхъ женщинъ, которыя никогда не подозрѣваютъ зла до-тѣхъ-поръ, что оно не явится неожиданно передъ ними: Ей и во снѣ не снилось, чтобъ могло существовать что-нибудь похожее на любовь между ея гордой племянницей и учителемъ ея племянника. Августа была почти объявленной невѣстой Артура, и невинная старуха позволяла себѣ отпускать шуточки о ихъ будущей свадьбѣ, оставляя настоящему печься о себѣ самомъ. Къ-тому же, Августа была очень-умна, и неудивительно, что она находила удовольствіе въ обществѣ такого замѣчательнаго человѣка, какъ мистеръ Робертъ Гордонъ.
Такимъ-образомъ они остались почти на своей волѣ; бѣдная дѣвушка совершенно была предана въ руки коварнаго искусителя.
Всадники приближались уже къ замку, когда мистеръ Гордонъ первый прервалъ тягостное молчаніе.