Съ крикомъ ужаса она проснулась. Луна освѣщала комнату своимъ блѣднымъ свѣтомъ. Бѣдная дѣвушка въ первую минуту, казалось, думала, что видѣнное ею было на-яву. Она вскочила съ постели и подошла къ окну, чтобъ посмотрѣть на тихую, спокойную ночь. Внизу, на дорожкѣ, послышались чьи-то шаги. Всмотрѣвшись внимательно, она узнала тотчасъ фигуру мистера Гордона; онъ открылъ наружную дверь, взошелъ по лѣстницѣ и тихими шагами, точно, какъ въ ея снѣ, приближался къ ея двери.
Съ невыразимымъ чувствомъ удовольствія слышала она, какъ онъ прошелъ мимо ея комнаты и пошелъ къ себѣ; она смѣялась надъ своей глупостью. Но сколько она ни смѣялась, и хотя умъ ея говорилъ противное, но какой-то внутренній голосъ клонилъ ее къ суевѣрію. Не успѣли еще шаги пройдти мимо ея комнаты, какъ какое-то, до-тѣхъ-поръ незамѣтное, облако начало заволакивать собою свѣтлую луну. Тихо и медленно мракъ застилалъ свѣтъ; наконецъ, луна, лишенная своихъ лучей, скрылась въ облакахъ, и густая тьма покрыла землю.
Августа легла опять въ постель, но уже болѣе не спала въ эту ночь.
ГЛАВА XII.
Сѣмена сомнѣнія.
Мистеръ Робертъ Гордонъ сдержалъ свое слово и посѣтилъ Альфреда на другой день вечеромъ; онъ засталъ его за книгой: Альфредъ изучалъ теорію "простыхъ и сложныхъ идей", по сочиненіямъ шотландскихъ психологовъ. Нельзя било найдти лучше случая заговорить о предметѣ, съ которымъ мистеръ Гордонъ желалъ познакомить нашего героя.
Взявъ въ руки одну изъ книгъ, онъ сказалъ:
-- А! вы занимаетесь грамматикой.
-- Грамматикой? нѣтъ; метафизикой.
-- Извините, вы не найдете тутъ метафизики; даже рѣдко попадется что-нибудь похожее на психологію; тутъ только слова и многосложные споры о словахъ.