-- Отвѣчайте на мой вопросъ, мнѣ вовсе не нужно вашихъ неумѣстныхъ шутокъ! вскричалъ баронетъ, внѣ себя отъ ярости.
-- А что если я откажусь?
-- Вы оставите мой домъ немедленно.
-- Не думаю. Но если я сознаюсь въ томъ, что дѣйствительно мнѣ сообщили тайны, о которыхъ вы упоминали -- что тогда?
-- Въ такомъ случаѣ, если мать ваша нарушила, съ своей стороны, договоръ, заключенный между нами, то и я нарушу его съ моей стороны. Васъ я прогоню, мать вашу лишу годоваго жалованья и пущу васъ обоихъ по-міру.
-- Это рѣшительно не въ вашей власти. Вы забываете, что почтенная моя родительница, будучи у васъ въ услуженіи, совершила незначительную ошибку, по вашему наущенію и при вашемъ содѣйствіи, за что получила отъ васъ значительное вознагражденіе. Сумма, тогда ею заработанная, теперь утроилась, слѣдовательно, жалованье, о которомъ вы упомянули, не представляетъ никакой важности ни для нея, ни для меня. Вы забываете тоже, что причина, заставившая васъ купить ея молчаніе, еще существуетъ, съ тою только разницею, что, однажды заговоривъ со мною объ этомъ предметѣ, вы теперь обязаны купить и мое молчаніе.
-- Ха! вотъ оно что! воскликнулъ баронетъ съ торжествомъ.-- Не-уже-ли столь разсудительный-человѣкъ, какъ мистеръ Робертъ Гордонъ, не понимаетъ, что причина, заставлявшая покупать чье-либо молчаніе, уже не существуетъ? Развѣ вы не знаете, что человѣку, который занимаетъ мое положеніе въ свѣтѣ и такъ долго занималъ его, безспорно, бояться нечего? Кто повѣритъ ни на чемъ неоснованному свидѣтельству двухъ проходимцевъ, вопреки всякой вѣроятности? Кто повѣритъ на-слово такой женщинѣ, какова ваша мать, когда, притомъ, единственная цѣль ея -- пріобрѣтеніе выгодъ для себя я для сына.
-- Никто.
-- Такъ что жь вы толкуете о необходимости купить наше молчаніе? Кто вы такой? Что вы можете мнѣ сдѣлать? Но теперь, что вы осмѣлились возстать противъ меня, я вамъ скажу, что я могу и намѣренъ сдѣлать съ вами.
-- Избавьте меня, сэръ Джошуа.