-- Избавить такого презрѣннаго мерзавца? Да чѣмъ вы заслужили, чтобъ я избавилъ васъ отъ того, чего вы стоите?
-- Я хотѣлъ только сказать: избавьте меня отъ вашихъ угрозъ.
-- Вы должны знать, что я всегда исполняю свои угрозы.
-- Но въ настоящемъ случаѣ вы ошибаетесь -- повѣрьте. У меня къ рукахъ доказательство, которое, если его обнародовать, лишитъ васъ каждаго домика, каждаго акра, каждаго шиллинга, которые вы теперь считаете своими; обременитъ васъ позоромъ и безчестіемъ; доставитъ мнѣ, по-крайней-мѣрѣ, треть вашихъ обширныхъ владѣній. Слушайте!
И мистеръ Гордонъ, который обладалъ баснословною памятью, началъ повторять наизустъ, пунктъ за пунктомъ, завѣщаніе, написанное мистеромъ Микинсомъ столько лѣтъ назадъ. Баронетъ слушалъ въ изумленіи. Его угрозы возвращались въ его собственную грудь, чтобъ грызть и терзать его сердце, какъ всегда бываетъ съ проклинающими ближнихъ.
-- Я обладаю законно-скрѣпленнымъ спискомъ съ проговореннаго мною завѣщанія; списокъ снятъ тою же рукою, которая писала оригиналъ, скрѣпленъ мистеромъ Микинсомъ и засвидѣтельствованъ подписями моей матери, подписавшей и оригиналъ, и еще третьяго лица, которое еще въ живыхъ. Теперь вы можете судить, сэръ, былъ ли я слишкомъ наглъ и надмененъ, когда утверждалъ, что вамъ приходится купить мое молчаніе.
-- Назначайте цѣну. ....
-- Я человѣкъ честолюбивый, сэръ Джошуа.
Баронетъ застоналъ.
-- Но не безразсудный. Мѣстечко Р* въ-дѣйствительности ваше. Старый мистеръ Дургамъ, настоящій представитель его въ парламентѣ, не оказалъ вамъ никакихъ особенныхъ услугъ. Я, безъ-сомнѣнія, понимаю, что онъ только пригрѣваетъ мѣстечко для вашего сына. Парламентъ безъ особо-важной причины не будетъ еще распущенъ въ-теченіе двухъ лѣтъ. Впродолженіе этого времени я готовъ путешествовать съ Фредерикомъ, а потомъ я потребую мѣста мистера Дургама. Гораздо-прежде, чѣмъ Фредерикъ достигнетъ надлежащаго возраста, я уже успѣю сдѣлать себѣ дорогу и буду въ-состояніи представлять другое мѣстечко. Вы слышали мои условія; теперь обсудите ихъ на досугѣ.