Тогда со слезами, струившимися по щекамъ, упалъ онъ на колѣни и сталъ молиться -- молиться, какъ онъ давно не молился, прося себѣ совѣта и наставленія. Правда, онъ никогда совсѣмъ не запускалъ этого долга, но въ этотъ разъ онъ чувствовалъ какую-то дѣтскую довѣрчивость къ Творцу вселенной, и сознаніе слабости и недостаточности человѣческаго умствованія для разрѣшенія тѣхъ загадокъ, которыя божественная премудрость предложила человѣку на разрѣшеніе; "не въ сей жизни", вставая шепталъ онъ: "но въ будущей".
Уже заря прежней вѣры, лучшей вѣры зажглась въ душѣ его.
ГЛАВА XV.
Старые пріятели.
Альфредъ не разъ получалъ самыя лестныя приглашенія въ Гутонскій Замокъ, старинное семейное мѣстопребываніе его друзей, Джорджа Кавендиша и Мэри -- уже не Понтефрактъ, ибо она цѣлые восемь мѣсяцевъ была замужемъ за Джорджемъ. До-сихъ-поръ онъ отказывался подъ различными предлогами, но три дня назадъ, получивъ очень-убѣдительное приглашеніе, наконецъ согласился. День былъ назначенъ слѣдующій затѣмъ, въ который Альфредъ получилъ письмо отъ доктора Геро. Джорджъ таинственно намекалъ, что онъ хорошо сдѣлалъ бы, еслибъ взялъ съ собою нѣсколько перемѣнъ бѣлья, такъ-какъ его пребываніе въ Гутонскомъ Замкѣ, вѣрно, продолжится нѣсколько дней.
Альфредъ улыбнулся этому дружескому совѣту, но не послѣдовалъ ему. Онъ просто поѣхалъ къ обѣду, сказавъ дома, что, можетъ-быть, поздно воротится, ко далъ ясно понять, что непремѣнно будетъ ночевать дома.
День былъ прекрасный и на душѣ Альфреда было такъ свѣтло, какъ уже давно не было. Домъ его друга былъ въ полумилѣ отъ живописнаго Морекэмбскаго Залива. Онъ стоялъ на краю дороги и былъ защищенъ съ этой стороны необыкновенно-высокими стѣнами; къ нему примыкалъ прелестный паркъ, который могъ бы поспорить въ древности даже съ паркомъ Конисхедскаго Аббатства, ибо Гутонскій Замокъ былъ первоначально, въ XIII столѣтіи, ничто иное, какъ "hospitium" рыцарей ордена св. Іоанна Іерусалимскаго. Это было большое неправильное зданіе со множествомъ самихъ причудливыхъ закоулковъ и украшеній, и Альфредъ частенько удивлялся, что оно избѣгло вниманія тѣней и привидѣній.
Войдя въ домъ, онъ замѣтилъ въ обращеніи съ нимъ хозяина и хозяйки что-то странное, и это подстрекнуло его любопытство. Идя къ столу, онъ очень удивился, увидѣвъ въ столовой какую-то молодую даму, потому-что его предуѣдомили, что будутъ обѣдать совершенно одни, по-семейному.
Но каково было его изумленіе, когда Мэри съ умысломъ провела его черезъ всю комнату и представила миссъ Дальцель.
Возможно ли, что прелестная молодая дама, стоявшая передъ нимъ, была маленькая Эсѳирь Дальцель, которую онъ не видалъ уже столько лѣтъ; онъ уже забылъ сколько. Однако это была дѣйствительно она; улыбаясь и краснѣя, смотрѣла она уже на статнаго молодого человѣка, съ густыми бровями и тонкими, темными кудрями и, казалось, была почти такъ же удивлена видѣть его, какъ и онъ ее.