Письма изъ дома и изъ Нентвуд-лоджа также способствовали разсѣянію грустныхъ думъ, которыя, несмотря на всѣ его усилія, нерѣдко помрачали его душевный горизонтъ. Письма и отвѣты на нихъ служили единственною пищею его сердцу, за неимѣніемъ прямаго наслажденія сочувствіемъ любимыхъ лицъ.
Возвратясь однажды домой, послѣ обхода почтальйона, онъ нашелъ письмо отъ отца. Едва-ли могъ бы онъ разломить печать съ большимъ нетерпѣніемъ, еслибъ даже предчувствовалъ содержаніе письма.
Письмо, какъ онъ вскорѣ нашелъ, содержало вѣсти первой важности для него и для его семейства.
Вотъ оно:
"Любезный мой сынъ! Пріѣзжай немедленно домой. Значительная перемѣна къ лучшему произошла въ нашемъ состояніи. Я теперь обладаю значительнымъ богатствомъ, которое давно уже долженствовало принадлежать мнѣ и другимъ отраслямъ семейства Доррелей. Ты припомнишь частыя и безполезныя попытки мои, чтобъ получить съ завѣщанія родственниковъ жены моей, которымъ принадлежало помѣстье Колодезнаго Дома въ Йоркширѣ. Ни въ Йоркѣ, ни въ Ланкастерѣ, ни въ Честерѣ, куда я ѣздилъ, въ надеждѣ открыть этотъ важный документъ, не нашлось желаемой копіи. Между-тѣмъ сэръ Джошуа Цаггстэфъ вступилъ во владѣніе: но какому праву -- мы никогда не добились. Онъ былъ, какъ я тебѣ сказывалъ, въ дружескихъ отношеніяхъ съ стариками, и я считалъ возможнымъ, что онъ пріобрѣлъ надъ ними такое вліяніе, что побудилъ ихъ нарушить неоднократно-данное ими обѣщаніе записать свое имущество дѣтямъ двоюродныхъ братьевъ и сестеръ. Услыхавъ о смерти послѣдняго старика только черезъ два года, я былъ поставленъ въ довольно-неловкое положеніе, ибо, посѣтивъ снова мѣстность, гдѣ я въ послѣдней разъ видѣлся съ Доррелями, я не могъ собрать ни малѣйшаго свѣдѣнія касательно распоряженія ихъ имуществомъ. Я не нашелъ никого, кто бы могъ сказать, кѣмъ была написана и засвидѣтельствована духовная и кто были душеприкащиками. Достовѣрнаго было только то, что сэръ Джошуа владѣлъ имѣніемъ. Было обильное поле для подозрѣній, но не было уликъ. Я не могъ заставить его представить духовную, ибо не могъ доказать, что онъ владѣетъ не на ея основаніи. Съ другой стороны, хотя не подлежало сомнѣнію, что, въ случаѣ несуществованія духовнаго завѣщанія, мы были законные наслѣдники, но начать дѣло на основаніи подобнаго предположенія было бы очень-рисковано, ибо коварный баронетъ могъ бы во всякое время доказать, что все имѣніе было отказано ему; по-крайней-мѣрѣ въ то время я не былъ увѣренъ въ противномъ. Еслибъ, напротивъ, мы владѣли въ-дѣйствительности имѣніемъ, то все бремя доказательства лежало бы на сэрѣ Джошуа. Еслибъ я въ то время сталъ отважно оспоривать его права, то навѣрно бы выигралъ дѣло, но тогда я не зналъ этого. Какъ ты знаешь, мнѣ противны всякій споръ и тяжба; къ тому жъ я стоялъ одинокій, такъ-какъ не у одного изъ Доррелей не было достаточнаго состоянія, чтобъ отважиться на продолжительную тяжбу; а я зналъ достаточно о безсовѣстномъ характерѣ баронета, чтобъ понять, что онъ будетъ всѣми средствами отстаивать каждый клочокъ незаконно-пріобрѣтенной имъ земли. Съ его средствами онъ могъ бы переводить дѣло изъ одной инстанціи въ другую, пока не истощились бы мои финансовыя средства, и такимъ образомъ, я могъ бы сдѣлаться нищимъ, желая захватить богатства, находившіяся за предѣлами моей власти; словомъ, я уклонился отъ состязанія, хотя болѣе чѣмъ полуубѣжденинй въ томъ, что были употреблены нечистыя средства, чтобъ лишить насъ законныхъ правъ. Все теперь объяснилось. Мы получили удовлетвореніе, совершенное, полное удовлетвореніе; и всѣ богатства, накопленныя баронетомъ, вмѣстѣ съ улучшеніями, имъ сдѣланными, присовокупляются къ прежней цѣнности имѣнія, въ видѣ вознагражденія за позднее удовлетвореніе. Но я боюсь, что сильнѣйшимъ побужденіемъ къ этому поступку не было чувство справедливости. Судя по образу изложенія его письма, можно скорѣе предположить, что какое-то мщеніе было главнымъ двигателемъ. Но такъ-какъ я не сторожъ совѣсти ближняго, то да не буду и слишкомъ-скорымъ судьею ея.
Пріѣзжай скорѣй, мой мальчикъ, къ любящему тебя отцу.
Д. Д. Стаунтонъ".
Альфредъ не дождался вторичнаго приглашенія. Нѣсколькихъ дней было ему достаточно, чтобъ уладить дѣла свои въ городкѣ, къ чему не мало способствовалъ вексель на сто фунтовъ, вложенный въ отцовское письмо. Менѣе чѣмъ черезъ недѣлю онъ уничтожилъ свое условіе съ издателемъ журнала и быстро катилъ съ веселымъ и благодарнымъ сердцемъ къ роднымъ горамъ своимъ -- къ отцовскому дому, драгоцѣннѣйшему предмету своей любви!