-- Я буду поступать, какъ хочу.
-- Очень-хорошо; и я также!
Тутъ, къ-несчастью, вмѣшался Альфредъ. Еслибъ онъ не сдѣлалъ этого, дѣло, вѣроятно, такъ бы и осталось; но его оскорбили несправедливыя и жестокія замѣчанія Бейниса. Онъ сказалъ просто:
-- Бэйнисъ, вамъ стоитъ только взять сторону Постельтуэйта, Кэвендишъ вѣрно возьметъ мою сторону, и тогда мы увидимъ трусъ я или нѣтъ.
-- Вы хотите, Постельтуэйтъ? спросилъ Бейнисъ.
Постельтуэйтъ не отвѣчалъ.
-- Онъ не посмѣетъ драться. Онъ только похвастался, потому-что Кэвендишъ взялъ его сторону. Не посмѣетъ онъ драться, прибавилъ забіяка.
-- Посмѣетъ, и вы оба съ Постельтуэйтомъ увидите это.
-- Лжете, Стаунтонъ! Вы сынъ методиста, и этотъ лицемѣръ, вашъ отецъ, приколотитъ васъ до полусмерти, если вы не будете такимъ же трусомъ, какъ и онъ.
-- Лжецъ! трусъ! забіяка! самъ дерись со мною если Постельтуэйтъ не смѣетъ, и я вколочу эти слова опять назадъ въ твою безобразную глотку!